Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 22 – Рина Варинова

Я повернулась, ища глазами духа. Он парил у меня над плечом. Удивляться за это утро я уже устала, поэтому просто буду думать, что так оно и надо. Что всё совершенно нормально.

— Смотри, какая красотка! — я подняла куклу повыше и показала Печнику. Предложением о кукле я хотела поднять настроение духу, но, по всей видимости, сказала или сделала что-то не то, так как Печник стал ещё печальнее. Из его глаз только что слёзы не катились.

— Печник, ну ты чего? Я же пошутила насчёт куклы, а про камень мне действительно узнать интересно.

Печник отвернулся от меня и отлетел к сумке, возле которой лежал его камень. Дух ласково погладил камень и сказал:

— Я был рождён и закалён в этой печи. В ней моя жизнь и моя сила. Если бы ты, Мирослава, камень этот не отколола, не смог бы я с тобой в путешествие отправиться, так и тух бы себе здесь, исчез бы мой дух в небытии, — он тяжко вздохнул и поднял на меня глаза. — Я, если честно, и насчёт камня-то уверен не был, но вроде сработало. Так что поэтому камень. Камень — это и есть я.

Печник похлопал ладошкой по камню и опять подлетел ко мне. Он с большой осторожностью приблизился к кукле и провёл своими маленькими огненными пальчиками по её соломе вместо волос. Кукла в момент вспыхнула.

— Ай! — я кинула полыхающую куклу в жестяной таз. — Печник, аккуратнее надо! Сам же ночью объяснял, что обжечь можешь, а тут забыл? — я обиженно смотрела на духа, который завис в воздухе и скрестил руки.

— Ничего я не забыл, Мирослава. Просто это кукла Варвары, дочки Ивана. Соскучился я по семье своей, вот и задумался. И вообще, давай быстрее уже собирайся, выходить нам пора.

Сказал дух и с высоты моего роста как будто нырнул в камень. Да так и не вынырнул. Это он что, обиделся на меня, что ли? Решил в камне навечно застыть? Да рано ему ещё, да и сам не хотел вроде.

— Печник, а ты где? — я подошла к камню и присела на корточки. Штаны сразу поползли вниз, оголяя мою филейную часть. Подтянув штаны, я обратилась к камню: — Печник, покажись, пожалуйста. Ты же сам обещал меня до Златограда отвести, рано тебе в камень-то обращаться.

— Здесь я, здесь. В камне пока отсижусь. Устал я от твоих расспросов, — прозвучало глухо из камня. — Собирайся, да выходить будем.

Я пожала плечами и в третий раз вернулась к сундуку. На самом дне сундука я нашла верёвку. Поделив её на несколько частей, большей частью я подпоясала штаны, в которые заправила длинную рубаху, а малой — завязала хвост на макушке.

— Так-то лучше, — довольно выдохнула.

Я оглянулась в поисках отложенной тряпки. Оторванный кусок от сарафана совсем уже разболтался на ноге, а новая тряпочка как раз его заменила бы. Найдя тряпку, я сняла старую повязку. Порез выглядел лучше, чем я могла предполагать. Протерев рану от запёкшейся крови — падение камня на ногу и купание в реке, видимо, разбередили её, — я заново замотала ногу. Я поднялась на ноги и надела лапти. Прошлась по избе. Повязка держалась вполне неплохо.

— Ну вот и славненько, — я наклонилась и подобрала обрывок от сарафана. — Так, а с тобой-то мне что делать?

— В печь кинь, сумка и так полная, ещё тряпьё ты в неё не клала, — повернувшись, я увидела Печника, который стоял около камня, скрестив руки. Видимо, он по-прежнему за что-то на меня дуется. Хотя бы из камня вылез — уже хорошо. — Камень мой тоже в сумку положи, незачем тебе сейчас его в руках нести. Надеюсь, там место ещё осталось? — дух вопросительно уставился на меня.