Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 55 – Рина Варинова

Пожав плечами и особо ни на что не рассчитывая, я дёрнула на себя ручку, ожидая увидеть те же ветви дерева. Но я опешила, когда за дверью оказалось ещё пространство, которое больше походило на мини-лабораторию.

— Скажите, что я сплю, — еле слышно сказала я.

Мои глаза разбежались в разные стороны, стараясь рассмотреть всё и сразу. Больше всего меня поразило количество разнообразных колбочек, скляночек и прочей стеклянной утвари, а также два огромных котла, которые стояли на полу у печи.

— Эх, жаль, что Печника не позвать. Думаю, ему бы было интересно посмотреть на это место.

Сделать шаг и войти в дверь было боязно: подспудно я ожидала какой-то ловушки. Но грустная мелодия меня так манила, что в итоге я сделала шаг. Обернувшись, я посмотрела на ствол дерева: дверь за мной не захлопнулась — что уже хорошо. Глубоко вдохнув, я прошла дальше. Пение становилось громче с каждым моим шагом. Повернув за шкаф, я увидела большую клетку. Она была похожа на обычную земную клетку, в которой содержат птиц.

Осмотревшись, я поняла, что звук идёт от этой клетки. Я подошла ближе, и неожиданно пение прекратилось. Моё сердце колотилось с бешеной скоростью. В самом углу клетки я заметила какое-то движение и присела на корточки, чтобы рассмотреть поближе. После того как мелодия утихла, в лаборатории стало очень тихо: в такой тишине и писк комара показался бы громким. Оттого пение, которое вновь зазвучало, отдалось звоном в ушах.

Вздрогнув всем телом, я чуть не вскочила, но тут увидела то, что пело эту грустную мелодию.

На меня смотрели большие, непропорционально большие глаза. В них отражалась вселенская грусть. Птичка — а это была именно она — была размером с небольшого попугая. Оттого я и не ожидала того, что случилось дальше.

Повернувшись ко мне, птичка запела мелодию повеселее, как будто, увидев меня, она обрела надежду на свободу.

— Какая же ты хорошенькая, — умильно произнесла я.

И тут… эта птичка взлетела, и в полёте с ней стали происходить неожиданные метаморфозы. Крылья увеличились в размахе раза в два. Тело стало более массивным, а оперенье поменяло цвет с практически чёрного на белый. Клюв вытянулся и загнулся книзу, показывая, что птичка-то не так уж и проста. В довершение всех метаморфоз, произошедших с птичкой, изменились и её когти: аккуратные птичьи коготки обрели поистине металлический блеск.

В свирепом крике она бросилась на прутья клетки и чуть не выломала их. Я отшатнулась в ужасе: почему-то сложилось впечатление, что эти прутья для неё — всё равно что веточки: переломит. Хоть и с трудом, но переломит.

Я поднялась на ноги и бросилась бежать. Горящие злобой глаза не располагали к тому, чтобы здесь задерживаться: эти глаза обещали мне все возможные кары.

Со скоростью пули я вылетела в дверь и дальше — наружу. За спиной у меня звучали страшные скрежещущие звуки и мелодия, которую пел ласковый женский голос. Передёрнув плечами, я раздвинула ветви и вышла обратно в зачарованный лес. Таким образом, я и узнала, что птицы под влиянием зачарованного леса тоже претерпели изменения.

Вот уже который час я шла и шла по лесу, а спасительной границы, которая обозначала бы выход из этого неонового кошмара, так и не нашла. В животе жалобно заурчало. Я опустила глаза и погладила плоский живот.