Книга Школа дорог и мостов, страница 130 – Тамара Михеева

Я просто подумала, что вдруг вот с моими родителями что-нибудь случится, мало ли… поскользнутся на айсберге, пингвины затопчут, гагары заклюют, – и у меня останется только одна какая-то вещь… не знаю… любимая их кофемолка, например. А потом кто-то придет и скажет: а отдавай-ка ее нам! Ага, конечно! Кто мы вообще такие, чтобы что-то забирать у людей?

Я поделилась своими мыслями с Мией, мне нужна была ее поддержка, тем более что Алехин ее пригласил в ШДиМ учиться. А она рассказала мне про ту старуху.

И я вдруг подумала: если Алехин так напрягся от мысли, что Мия, возможно (возможно!!!), пряха, то что он скажет, если узнает про женщину, которая прядет огонь, заправляет страшным обрядом в Суэке и перемещается с невероятной скоростью? Меня третью ночь подряд мучает один и тот же сон, в котором какая-то пряха ведет со мной странные разговоры, а тут еще и это!

— Мы должны прямо сейчас отправиться в школу, – решила я. – Надо срочно рассказать об этом Алехину.

О том, что мне вообще-то поручили найти Кира, я в эту минуту как-то забыла.

— Хорошо. Только предупрежу маму, – легко согласилась Мия, будто ждала этого.

Пряхи умеют читать мысли? А видеть будущее?

Как же я люблю, когда все происходит само собой! Стоило нам выйти из моего лабиринта в ШДиМ, как я увидела Кирилла и Алехина на скамейке неподалеку. Я бросилась им навстречу и обняла Кира со всей дури.

— Вот ты бешеная!

Ну, просто я на самом деле волновалась за него! Но озеро Тун, но Кьяра, но Тайрин в тюрьме и вот это все… да как вообще тут успеть еще и названого братца найти!

— Какое счастье, что ты нашелся сам!

— Я и не терялся вообще-то, – засмеялся он.

— Ну-ну! Еще раз сбежишь один – убью!

Алехин дал нам время прийти в себя, пообедать и отдохнуть, и вот мы сидим в его кабинете, разговариваем о пряхе, которая потеряла нить.

— Сила, которой мир наделяет их, не всем по плечу. Иногда она накрывает с головой; кажется, что ты вечен, всесилен, всемогущ. Тебя захлестывает ощущение собственной значимости и – безнаказанности. И тогда достаточно одного щелчка, одного неверного шага, чтобы из той, что обязана хранить миры, держать их на привязи, ты превратилась в ту, что разрушает. Увы, как только это происходит, сила твоя возрастает во сто крат. И никто не может понять почему.

Алехин объяснял, а я смотрела на Мию и думала о Кьяре. Я была уверена, что Кьяра тоже пряха – вся ее история кричала об этом. Ведь только пряха могла ослушаться, поломать многовековой обряд, быть такой бесстрашной. Но что, если и они однажды потеряют свою нить? Почувствуют себя всемогущими и начнут творить зло под маской добра? И как это предупредить? Как остановить? Как вообще понять, кто способен на такое, а кто нет? Мия такая ласковая и хрупкая, разве она способна? Но она летала на драконах, приручила тулукта, она выросла с книгой истин под мышкой… А Кьяра? Все ли она рассказала нам о себе?

А потом Алехин повернулся ко мне и сказал:

— Ну а тебе, как всегда, самое сложное: найти никому не известную Тшулу.

И я кивнула. Я вдруг поняла, что вся эта история с пряхами основательно меня затянула. И кроме того… речь ведь о Тайрин. О Тайрин, которую я бросила там, в Риле, и которая из-за меня попала в такой переплет, что теперь лежит на качелях в саду Мииных родителей и ничего не говорит.