Книга Кьяра, страница 25 – Тамара Михеева

Вдруг снова заговорили обо мне.

— Вы видели, как она плавает? – спросила Асас.

— Новенькая?

Будто у меня нет имени!

— Видела. Наверное, отец ее научил. Он ведь был ювелиром и выходил в море, искал на дне керионит. Он необходим для изготовления…

— Да, я знаю, – перебила Асас. – Мой отец тоже был ювелиром.

Надо же… Но они не угадали: плавать меня учила мама. Мы ходили с ней в Таравецкий лес, там есть Сердце-озеро, тихое, спокойное, с прозрачной холодной водой. Обычно мы выходили рано-рано утром, еще в темноте, шли через спящий город, на Южных воротах мама показывала стражам какую-то бумагу. Стражи долго изучали ее каждый раз и всегда спрашивали, куда это мы направляемся? И мама отвечала всегда одно и то же:

— Родственники у меня в Подкове, проведать надо.

Подковой называлась большая деревня рядом с Круг-озером.

— Чего ж в такую рань?

— Так путь неблизкий, а к вечеру дома надо быть, мужа с работы ждать, ужином кормить. Ювелир он у меня.

Она говорила так, даже когда папа погиб.

И ни в какую Подкову мы, конечно, не шли. Отойдя подальше от ворот, мы сворачивали с дороги на еле заметную лесную стежку и примерно через час выходили к Сердце-озеру. К этому времени солнце уже поднималось над лесом, и озеро лежало перед нами, розовое от утреннего света, тихое, будто дремлет. Мы завтракали, потом еще ждали, когда чуть-чуть разогреется вода, и было немного страшно и весело от нашего секрета.

Теперь я умею плавать очень хорошо. Наверное, лучше всех девочек в Суэке. Но что от этого толку? Мне все равно не выйти отсюда. И не подкупить, не влюбить в себя, не перетянуть на свою сторону ни одного стража, даже моего тощего друга.

— Нам необходимо переломить ситуацию уже на этом балу! – горячо воскликнула дьензвур, голос ее потерял всякую елейность. – Суэла или Окелия могут ему понравиться!

Наверное, Асас покачала головой, потому что дьензвур шумно вздохнула:

— Если ищущие опять обойдут нас, то король может вообще охладеть к Садам. Хорошо, что мы заполучили эту Кьяру Дронвахлу, с ней у нас есть шанс.

Заполучили меня? Что это значит?

Асас молчала.

— Как жаль, что Рия еще такая маленькая! – выпалила дьензвур и, кажется, даже стукнула кулаком по столу.

— Рия? Вы думаете, она могла бы понравиться королю?

— Я готова впихнуть ему эту девчонку силой. Я устала бороться с ее нравом и странными представлениями о жизни.

— Мне казалось, вы по-доброму относитесь к ней.

— Конечно, я обязана по-доброму относиться ко всем девочкам в Садах. Но не забывай, чья она дочь, Асас! Ее жизнь была кончена еще до ее рождения.

Так, сидя в шкафу, я узнала, что Рия, скорее всего, действительно дочь тех несчастных, что полюбили друг друга вопреки всем законам, а еще – что хранительницы Садов борются за внимание короля со всем рвением и, может быть, даже жестокостью, на которую только способны.

Вскоре дьензвур и Асас покинули кабинет, а потом его покинула я. Пришлось помучиться с окном, закрывая его с улицы, но к отбою я уже была в своей постели, и голова моя гудела от мыслей.

Они заполучили меня. А разве могло быть по-другому, если все девочки-сироты отправляются сюда? И надо радоваться, что во всем огромном Суэке так мало девочек-сирот. Меня затошнило. Ищущий видел Данату, но мог видеть и меня. Мы были в Садах, и неужели нельзя предположить, что это не нам показывают Сады, а Садам показывают нас? У Данаты, кроме родителей и младших сестер, есть старший брат, который уже обучился ремеслу и работает в столярном дьене. Если бы родители Данаты внезапно умерли, он мог бы подать прошение, что хочет воспитывать сестер сам. У меня не было никого, кроме мамы с папой. Трудно ли поджечь ювелирную мастерскую? Трудно ли подкупить или уговорить стража не тащить женщину, нарушившую закон, к Мастеру, а просто столкнуть в воду к огнёвкам и Семипрях ей судья?