Книга Тайрин, страница 108 – Тамара Михеева

— Правду. Тебе – говорить только правду. Ты случайно встретила нас на дороге, попросила о помощи… Не думай об этом, нас еще не поймали.

И в тот же миг кибитка резко встала. Лошадки закричали, как испуганные дети, Марге стало больно, будто ее ударили плетью, она закусила губу, чтобы тоже не закричать.

Ей не давали покоя белки. Две рыжие молодые белки, которых она запрягла вместо лошадей. Смогут ли они убежать без нее? Кто освободит их? Камера была холодной, но Марга этого не замечала. Мия что-то спрашивала, мучила ее вопросами, Марга отвечала, почти не думая. Она слышала лязг засовов и знала, что Нэша повели на допрос. Что он скажет там? Что с ними будет? А белки? Что будет с ее белками? Тюремщик принес невкусную еду, они поели, снова залязгали засовы в соседней камере. Марга посмотрела в ту сторону. Даже сквозь стену она чувствовала, как невыносимо сейчас Нэшу. Она выросла в большой тюрьме, в Риле, но он… «И он, – поняла она в ту же минуту, – он тоже рос в тюрьме. Только тюрьма его была огромна, благоуханна и прекрасна. Иногда ему дозволялось выйти из нее – в интересах общего дела, конечно. Но он всегда возвращался. И если бы мы не попались…»

Виски заломило. Ей ужасно хотелось сбросить личину Марги, снова стать собой. Но она боялась испугать Мию.

«Если бы мы не попались, мы бы ушли в Хофоларию и стали свободны. Чертов тулукт! Все из-за него!»

Мия уговорила ее лечь спать, но Марге никак не удавалось заснуть. Она лежала с закрытыми глазами и думала про белок, про Семь островов, которые не дождутся партии семян в этом году, про Нэша, который маялся в соседней камере за стеной, про Мию, что тихо спит под боком, греет ее своим теплом. И про тулукта, что привиделся ей утром.

Вдруг Марга услышала какой-то шум у окна. Чуть приоткрыв глаза, она увидела огромный кошачий силуэт на фоне звездного неба. Марга не успела остановить Мию, та вскочила и бросилась к этому зверю, а он спрыгнул вниз, прямо к ним в камеру, и стал тереться о ее ноги. Марга в оцепенении смотрела, как Мия гладит одного из самых опасных бьюи на свете. Или… или книжки опять врут.

Марга с трудом удерживала равновесие в своем новом имени, с трудом была сейчас старшей и опытной контрабандисткой. Больше всего ей хотелось кричать и плакать. Тулукт! Ластится к ногам девочки с белыми волосами, неизвестно как оказавшейся у них на пути! Мурлычет, как обычный кот!

«Ты болтала с джангли, гладила пыховника, – попыталась успокоиться Марга. – Ты одолела валафби, шепталась с тройги, ты утешала меревишу. Может, эта девочка просто не знает? Думает, что это обычный кот». И тогда Марга сказала:

— Послушай, что я расскажу тебе, птичка. Давно это было. Очень давно. Пожалуй, надо прожить пять моих жизней да еще две твоих – вот как давно. Однажды пришел в одну страну страшный голод. Флигс его знает, что было тому причиной – засуха или, наоборот, сильный мороз. Никто этого и не помнит. Но умирали от голода целыми семьями. Матери боялись выходить из дома с малышами, потому что от голода люди сходили с ума и готовы были есть младенцев. И вот в один из городов ночью пришли кошки. Они были больше обычных, с острыми ушами, а на ушах – кисточки. Узкие морды с темной полосой от кончика носа до хвоста. Но главное – это их глаза. Не просто кошачьи – желтые или зеленые, – а по-настоящему дьявольские глаза: черные и непроглядные, как сама смерть. Эти кошки уселись на центральной площади и стали призывно мяукать. У взрослых мороз по коже пошел, но дети… дети как один сбежались на площадь со всего города, даже из самых отдаленных кварталов! Старшие несли на руках своих братиков и сестренок. Они обнимали кошек, ласкали их, целовали в морды. А потом дьявольские кошки поднялись и пошли прочь из города, и все – все, Мия! – дети пошли за ними. И сгинули в лесах. И так, детка, случилось в ту ночь в каждом из городов той несчастной страны. И те из взрослых, кто еще не умер от голода, умерли от горя. Вот какой он, твой тулукт.