Книга Тайрин, страница 63 – Тамара Михеева

Книгу Тайрин взяла с собой. Не могла оставить ее дома, не могла так рисковать: мало ли что это за старик, а вдруг придут с обыском прямо сегодня, пока она торчит в Библиотеке? А дома бабушка и Элту. Ночью спрячет ее лесу. Или… может, отнести ее Джангли?

Она вспомнила, что прочитала вчера в «Реестре»: хофоларки – ведьмы. Не только через танец и пение, но и через рукоделие они могли прикоснуться к миру духов, миру природы. Исчезнувшие народы. Мастер над ветрами, который где-то по крупицам собрал факты о них всех. Риланцы. О, светлые литы, книжники – это последние риланцы, еще один исчезнувший народ! И они тоже прячутся от Империи, как и хофолары! «Да, только им разрешили спрятаться. Присягните на верность императору, дайте вырубить свою священную рощу и – живите». Тайрин фыркнула. Давали ли такую возможность хофоларам, итарийцам, биетагосам? Или они стерты с лица земли, потому что не позволили рубить свои леса?

Тайрин посмотрела на мастера Гуту, который задумчиво стоял у окна. Что его связывает со стариком из башни? И почему мастер над ветрами доверился ей? Ведь, открыв свою коробку, она могла тут же донести на него. Но он доверился. Почему?

И вдруг Тайрин поняла, что хотел сказать мастер над ветрами. Конфетами с мастером Гутой делиться не надо, конфеты съешьте сами. А мастеру Гуте отдайте книгу. Но зачем мастеру Гуте такая книга? Спросить об этом было некого, и она просто выполнила зашифрованную просьбу старика. Незаметно подсунула стопку исписанных листов под бумаги на столе Гуты. Он отправил их к этому странному старикашке, пусть он и разбирается с его подарками. А она знает теперь так много, что вот-вот лопнет голова.

Лето было жаркое, душное. Гостевой сезон в Риле подходил к концу, и все в Библиотеке и других мастерских ждали каникул. Тинбо ходил по дому мрачный, будто думал какую-то невеселую думу, но делиться ею не хотел. Каждый вечер они вроде бы гуляли все вместе, как раньше, но Тайрин чувствовала, что между ней и друзьями растет стена. Иногда ей целый вечер нечего было сказать Ауте и Бьёке, а их разговоры казались скучными. Другое дело Си! Часто во время прогулок они шли позади всех и шептались о прочитанных книгах, о Джангли, обо всем, что теперь знали. Но вскоре их компания рассыпалась на парочки: Бьёке уходила с Мэтлом, Аута с Тинбо, а Тайрин и Си, поболтав еще немного, расходились по домам. Летними ночами домом Тайрин становился лес. Она убегала туда, как только прощалась с друзьями, и возвращалась часа через три, чтобы не пугать своим отсутствием родителей. Но на рассвете уходила вновь, ведь теперь в ее распоряжении были еще три лазейки в городской стене. Все свои выходные она тоже тратила на прогулки и чтение в лесу.

Тайрин и Тинбо возвращались от Вишшеров, со свадьбы Элуты, их младшей дочери. В саду Вишшеры раскинули шатер, какие ставят на свадьбах книжники, но украсили деревья атласными лентами – белыми и голубыми, по-хофоларскому обычаю. Кто обратит внимание на ленты? Дети бегали возле шатра и хохотали, и радостнее всех – Элту. Тайрин смотрела на него сейчас и с облегчением думала, что никакая страшная тень больше не стои́т за его спиной, никакая болезнь не угрожает ему. Взрослые разбились на группы: мужчины рядом с женихом, женщины – рядом с невестой. Ровесников Тайрин и Тинбо не было. Они вдвоем оказались посередине, еще не взрослые, уже не дети. Переглянувшись, Тайрин и Тинбо молча разошлись: Тинбо – приветствовать жениха, Тайрин – невесту.