Книга Тайрин, страница 83 – Тамара Михеева

А еще она думала: как много девочек научил читать Гута за все эти годы? Умеют ли читать Аута и Бьёке? А Кинату? Кинату, которая вместе с Тумлисом предала его? Иначе зачем тем платить им? И знает ли Кинату, что она, Тайрин, умеет читать?

Они шли и шли. Поднимались в гору, спускались с горы и снова поднимались. Дышать здесь было легче, старый лес больше не давил на Тайрин. По дороге они учили атуанский и хофоларский, называя все, что встречали на пути, на двух языках. Нэш схватывал на лету, Тайрин за ним не поспевала.

Зато она видела то, чего Нэш, казалось, не замечал. Мир гор и лесов был полон бьюи. Они подглядывали за ними, таскали у них еду, обсуждали их. Бигги и каюры приходили целыми семействами, прислушивались к разговорам. Тайрин делала вид, что не замечает их, чтобы не пугать Нэша, но, когда он засыпал, она отходила подальше от костровища, садилась на землю и ждала. И кто-нибудь обязательно приходил. Тайрин познакомилась с меревишей, носатой толстой бьюи, у которой было восемнадцать неугомонных дочерей. Та долго жаловалась Тайрин на судьбу, вытирая слезы длинным мясистым хвостом. Люди оставили эти места, а ведь раньше всегда дарили ей и ее девочкам подарки! И блюдечки с молоком оставляли на пороге, и сушеные яблоки, и хлебные крошки. Где всё это, куда все подевались?

— Так ведь война, она прогнала всех людей отсюда, – попыталась объяснить ей Тайрин, но меревиша не понимала.

Огромный сконхольм, который притворялся холмом, поросшим травой и мелким кустарником, поднимал ее на высоту своих глаз, и она могла видеть оттуда далеко-далеко. Но Рила осталась за горами и перевалами, и Тайрин даже не знала, в какой она стороне теперь. Она пела сконхольму старые хофоларские песни, и чахлые кустики на его спине дрожали от удовольствия.

Малыши каюры угощали ее лесными орехами, тайком набивали ей карманы ягодами. Все платье было в алых и сизых пятнах от них, но Тайрин нравилась их неумелая трогательная забота.

Солнце давило на виски, сушило рот так, что Тайрин казалось, будто сам этот колючий белый мячик огня переместился с неба ей в горло. Позади осталось древнее Халаимское княжество, горы задрали носы, смотрят в небо, грозят крутыми склонами. На их вершинах лежит снег. Небо стало наполняться тучами, потяжелело, и со стороны ущелья в долину пришел сырой ветер. Нэш сказал, что пора передохнуть.

— Наконец-то, – выдохнула Тайрин и села на землю. – Еще чуть-чуть, и я упала бы замертво.

Нэш усмехнулся:

— Это только так кажется. На самом деле ты бы шла и шла, пока я не сказал бы, что на сегодня хватит. Человек может терпеть очень долго, и только когда ему говорят, что пытка закончена, понимает, насколько на самом деле ему было тяжело. Но если сейчас сюда явятся императорские охотники, ты вскочишь и побежишь, хоть тебе и кажется, что не можешь сделать ни шагу.

— Ты думаешь, я притворяюсь? – возмутилась Тайрин.

Нэш помолчал.

— Нет, – сказал он наконец. – Я думаю, что ты плохо себя знаешь.

Он дал ей попить из тугого мешка, который всегда использовал для воды, и сказал:

— Ничего, теперь уже только вниз.

Он взял ее за плечи и развернул, чтобы показать вид, открывающийся с перевала. У Тайрин перехватило дыхание.

— Что это за место?

— Просто место. Я не знаю названий. Я знаю только дорогу.