Книга Уна, страница 50 – Тамара Михеева

— Ты держишь по рту камешек, что я тебе дала?

Я кивнула.

Нам открыла Ида.

— Бабушка! Уна! Слава пряхам, а то мы уже с ума сходим!

Парень, что привез нас, поставил на крыльцо мешок с сырами и мешок с пряжей. Бабушка поблагодарила и что-то прошептала ему на ухо. Он разулыбался и поклонился ей. Потом втащил мешки в дом, мы вошли следом.

В доме было тихо и как-то тревожно.

— Где мама? – спросила Пата Иду.

Ида сморщила нос, она делала так всегда перед тем, как расплакаться, и всхлипнула:

— Они ушли к Сави. У нее все заболели и некому помочь.

— Ясно.

Я не знала, кто такая Сави, но бабушка, похоже, знала и очень расстроилась. Устало она села на скамью, побарабанила пальцами по столу.

— Вы нашли дырявые камешки?

— Да, три штуки. Мама повесила их на шею всем, кроме меня, потому что и Эльмар, и она, и Сольта везде ходят, а я только дома сижу, даже на берег мне выйти нельзя!

— Так надо, Ида! – строго сказала Пата, но тут же смягчилась. – Иди сюда, у меня есть для тебя камешек.

И она вынула из кармана серый камешек с дырочкой, протянула его Иде и опять вздохнула:

— Только надо держать его за щекой, Ида. Поэтому пока положи-ка ты лучше его в карман, да смотри не потеряй, скоро каждый такой камешек будет дороже мешка отборной пшеницы.

Ида засмеялась. Это показалось ей удачной шуткой, но Пата даже не улыбнулась. Я поняла: она думает о дочери и внуках, что пошли помогать больным, повесив камешки на шею, тогда как надо держать их во рту.

— Что такого в этих камешках? – спросила я.

— Я не знаю. Но знаю, что только они и могут спасти нас от порчи, которую наслали на острова императорские колдуны.

— Ты думаешь, эта болезнь – колдовство?

— Ну, тут к пряхе не ходи, – проворчала Пата и улыбнулась, видя, как я дернулась от ее присказки. – Тебе надо привыкнуть, Уна. На островах верят, что судьба мира находится в руках семи прях. Им молятся, у них просят совета, и нет человека на всех островах, который бы не выполнил просьбу пряхи или обидел ее.

— А Зайра? – спросила я.

Пата нахмурилась:

— Он просто испуган. Страх – плохой советчик.

Скрипнула дверь, и мы бросились из кухни навстречу пришедшим.

И Книта, и Эльмар, и Сольта выглядели ужасно усталыми. Сольта плакала.

— Сави умерла, – сказала Книта.

Сави была первой, но за ней покатилась волна смертей. Болезнь не щадила ни старых, ни молодых, выкашивала целые семьи, и стоило лишь одному человеку в доме заболеть, как скоро все, с кем он общался, лежали в лихорадке и бредили. На островах были уверены, что это очередная месть императора за неповиновение.

Собрали совет. Пата ходила туда, заложив за щеку камень, который попросила у меня. У нас с ней был один камешек на двоих, ведь оказалось, что найти их непросто, да и люди островов, стоило Пате сказать, что камешки скоро могут пригодиться, обшарили все берега. Вернулась она уставшая и сердитая. Вынула камень изо рта, долго мыла его горячей водой, настоянной на полыни, потом сказала:

— Решили всех больных свозить на Скользящую Выдру.

— Почему именно туда?

— Там больше всего заболевших… точнее, там почти не осталось здоровых. Но надо защитить остальные острова, – она стукнула кулаком по столу. – Будь проклят император! – И посмотрела на меня, но тут же отвела глаза, повернулась к Эльмару: – Отвези меня на Веретено, мне надо глянуть на этот остров.