Книга Уна, страница 72 – Тамара Михеева

Так все наши споры и заканчивались.

Но я замечала, что и сам Ралус не перестает думать об островах, я ловила обрывки фраз, собирала их в шкатулку памяти. Чаще всего Ралус разговаривал с Барви, тем длинноруким мужчиной с желтыми глазами, что кормил нас чечевичным супом, когда мы скитались с Ралусом. Барви приехал в день осеннего равноденствия и был представлен всем как лучший друг Его Высочества Ронула, спасший ему жизнь в последней битве. Император хмыкнул, но промолчал, Рэлла опустила глаза, а Ралус с Барви стали подолгу гулять в саду и разговаривать. Иногда мне удавалось незаметно следовать за ними, подслушивая разговоры.

Ралус: …и пусть попробуют найти в Кошачьей Лапке знахарей.

Барви: Непросто будет переправить людей из Кошачьей Лапки на острова, это же другая земля, Объединенное королевство.

Ралус: Но кто-то ведь может найти дорогу! Надо собрать всех странников, кто-то должен помочь!

Барви: Я поищу проводника, но надежды мало, ты и сам должен понимать. (Долгая пауза.) Что-нибудь слышно о Травнике?

Ралус: Я очень давно не получал новостей оттуда. Ничего не знаю. А ты?

Барви: Я тоже. Но сдается мне, там творится что-то неправильное.

Ралус: Можно подумать, у нас тут все как надо.

Я беспокоилась сразу обо всем: об островах, на которых остались мои близкие, о Лите и ее отце, Травнике, о том, что у них там происходит и почему Барви с Ралусом так озабочены. Кто такие эти странники и проводники, куда их надо собрать и где найти? Я беспокоилась и о Тайрин, ее народе, живущем высоко в горах, в полуразрушенных хижинах, а ведь скоро зима, наверное, там очень холодно. Мне хотелось разорваться и нестись в разные края, чтобы помочь всем, кто мне дорог, но приходилось сидеть здесь, в роскошном дворце, и делать вид, что я проведу тут остаток своих дней.

Это случилось в один из вечеров, когда Ралус был занят государственными делами, а я вспоминала острова с тоскливым чувством, что нахожусь не в том месте. Рэлла попросила посидеть с ней в ее комнате, ей было грустно, и я согласилась. Прихватила прялку и шерсть, уселась на низкий пуфик и неожиданно для самой себя спросила:

— Почему император так относится к Ралусу? Ведь он его сын! Такой же, как Ронул!

— О нет! – покачала головой Рэлла. – Ралус совсем не такой.

Вошла Виса с гребнем, освободила от сложной прически волосы Рэллы, начала их расчесывать. Рэлла помолчала немного и стала рассказывать.

— Нас было трое. Cтаршие – близнецы, Ралус и Ронул, любимцы родителей и всего двора, веселые, шумные, обаятельные, все время вместе, они были похожи как две капли воды… Ралус родился первым, а потому считался наследником престола. Отец души в нем не чаял. Но чем взрослее становились они, тем понятнее было всем, что Ралус унаследовал нежное сердце нашей мамы: любил и жалел животных, с трудом переносил вид крови. Отец приходил в ярость, что его первенец и наследник такой размазня. «Посмотри на Ронула! – кричал он. – Вот кто достоин трона!» Ронул и правда всегда был заводилой, бесстрашным проказником, отчаянным храбрецом. Потом родилась я, безрукая калека, бесполезная девочка.

Если бы отец мог, он прилюдно обвинил бы нашу маму в измене, ведь у него, императора Вандербута, не могут рождаться дети-калеки. Но мало того, что наша мама была сама кротость и послушание, все в народе любили ее, так и я еще умудрилась родиться точной копией отца. Нет у него ребенка, настолько похожего на него лицом. А кровь… о, свою кровь он чтит превыше всего! Если бы у Ралуса были дети и он привел их во дворец, отец бы все простил ему, потому что дети Ралуса – это кровь Вандербутов, с кем бы перемешана она ни была, это продолжение династии, и сейчас, когда Ронул мертв, а я слишком стара, чтобы рожать детей, Ралус – его единственная надежда.