Книга Джалар, страница 35 – Тамара Михеева

Люди зашептались, заоглядывались, кто-то показал на Эркена, кто-то – на Виру, малодушно прячущуюся в толпе, кто-то ткнул пальцем в Тхоку, что уже пробиралась к сыну, расталкивая остальных, а кто-то почему-то – в самого Тэмулгэна, но пришлые покачали головой:

— Это должна быть женщина, юная дева! Мы пришли за ней, наш император добр и справедлив, он избавит вас от ее злобы, мы заберем ведьму, и вы снова будете жить спокойно, она не сможет вам больше вредить.

Люди вокруг шептали, кивали головами, очень похоже друг на друга, в такт, как один человек. Будто чужаки говорили то, что все так давно ждали услышать! Тэмулгэн хмуро смотрел на тех и на других. Вдруг все они показались ему на одно лицо, одинаковые, как чурбачки для растопки… Да нет, даже в чурбачках было больше отличий, чем в людях, с которыми он прожил рядом всю свою жизнь!

К нему подошла Тхока, встала так, будто чуть-чуть прикрыла собой, и проговорила медленно, через силу:

— Убирайтесь прочь. Мы ничего вам не должны, и среди нас нет той, что вы ищете.

— Нельзя лгать, старуха.

— Уходите! – взревела Тхока.

Тэмулгэн заметил какое-то движение в толпе, кто-то еще пробирался к нему вслед за Тхокой. Он испугался, что это Джалар, но нет, вышла… как же звали ее? Высокая, худенькая, большеглазая. Дочка Мадрана, невеста Лэгжина, подружка Джалар. Вышла и сказала этим чужакам:

— Я та, кто вам нужен.

Ахнули все, даже Тэмулгэн не сдержался. А она… («Шона – вот как ее зовут!» – вспомнил он тут же) шагнула к незнакомцам.

— Куда ты? Вернись сейчас же! – закричал Мадран, но Шона и бровью не повела, не откликнулась, не оглянулась.

— Шона, окаянная душа! – завопила ее мать. Тэмулгэн отыскал в толпе Лэгжина: он стоял, сведя черные брови, но не сделал ни шагу к невесте.

— Что ты стоишь? – крикнул ему Тэмулгэн, а сам подумал: «Мое ли это дело? Но как же нет, ведь она уйдет сейчас!»

И Шона ушла.

Подойдя к чужакам, она оглянулась на детей Рыси, вдруг поклонилась всем до земли и сама вскочила на одного коня, гикнула, подняв его на дыбы. Пятеро чужаков переглянулись, забрались в седла, и тот, что сел позади Шоны, перехватил поводья и первым умчался по лесной дороге.

Целую минуту стояла оглушительная тишина, потом закричала, зарыдала мать Шоны, а за ней и все остальные женщины, девушки, дети. Тэмулгэн с ужасом почувствовал, как у него самого катятся слезы, как тогда у священной сосны, которую он ходил благодарить после спасения от Нави маленькой Джалар. Потрясенный, он не сразу заметил, что жена дергает за рукав, спрашивает шипящим шепотом:

— Они приходили за Джалар? Откуда они узнали?

* * *

Тэмулгэн ходил к отцу Шоны, говорил, что надо идти вызволять девочку, но Мадран и его жена только головами качали: сама ушла, да и где искать, куда бежать?

«Вернется, – сказал Мадран. – Посмотрит мир, жизнь узнает, не все же за пазухой у отца с матерью сидеть. Да и некогда мне за ней бегать, дел невпроворот».

Тэмулгэн злился и не понимал этого.

— Если бы моя дочь так ушла, да разве бы я думал о других делах? – сказал он, вернувшись от родителей Шоны.

— Ты бы свою и не отпустил, вцепился еще там, – хмыкнула на это Тхока. – У Шоны отец есть, жених есть. Не думай за других, Тэмулгэн, оставь это им.

— Да как оставить-то?! – вспылил Тэмулгэн. – Вы видели этих головорезов? Куда они увезли девочку? И почему мы их не остановили?