Книга Джалар, страница 45 – Тамара Михеева

— Открой, Джалар! Это я, Лэгжин. Открой, я видел тебя в окне. Спросить хочу.

Вроде бы отлегло от сердца, но руки все равно дрожали, когда сбрасывали щеколду. Долго ли Нави обернуться Лэгжином? Джалар вышла в холодные сенцы, чуть не споткнувшись о ведро, замерла у уличной двери.

— Ты опять напился, Лэгжин? – прошипела она в узкую щелку. – Чего ты шляешься по ночам?

Она устала быть вежливой со всеми, проходить не поднимая глаз. Она будет говорить, что думает и в чем уверена. Джалар глянула в угол, где прятала свой рюкзак, и открыла дверь, вышла на крыльцо. Пусть только попробует что-нибудь ей сделать. Отец его убьет.

— Я не пьян.

Лэгжин и правда был трезв. Смотрел ей прямо в глаза. Брови свел. Сказал тихо, но решительно, Джалар никогда его таким решительным не видела:

— Халан сказал, ты говорила с ним, хотела узнать, что на невестиных гонках произошло. Ты и к Гармасу подходила, и к Чимеку ездила. Почему же ты у меня не спросила, Джалар?

Джалар вздрогнула. И правда, почему она не подумала про Лэгжина? Ведь и он был не в себе тогда! Или нет?

— И что бы ты сказал мне, если бы я спросила?

— Что я слышал голос, Джалар. Твой голос.

— Мой?!

— Да. Он звучал прямо в моей голове. Ласковый и такой… ты никогда раньше не говорила так со мной, Джалар.

— И что же я сказала тебе, Лэгжин?

— Ты просила утешить Шону. Просила помочь ей. И обещала…

— Что?

— Что будешь моей тайной женой.

Джалар толкнула его с такой силой, что он упал.

— Ты обманула меня, Джалар, навий выкормыш! – закричал Лэгжин, поднимаясь. – Напустила на меня дурман, подсунула подружку, а потом отняла и ее, велела уйти с теми чужаками. Думаешь, я не слышал?

— Что ты несешь? Ты пьян, иди проспись!

Лэгжин кинулся на нее. Джалар увернулась, и Лэгжин влетел в дом, споткнулся, упал, загремел ведрами. Джалар отступила на шаг, пробежалась глазами по двору – хоть бы лопата или топор какой валялся, но нет, Тхока, конечно, все на ночь убрала, она всегда убирает. Скрипнула дверь, по шагам Джалар узнала отца. Он что-то спросил, Лэгжин взревел, как бешеный, наверное, кинулся снова, и Джалар завизжала от страха: ведь отец еще так слаб!

Но через мгновение отец вышел на крыльцо, таща за шкирку Лэгжина, глянул на Джалар мельком, спросил коротко:

— Он обидел тебя, дочка?

Джалар покачала головой. Обидел, но сейчас не время говорить об этом. Отец распахнул калитку и выбросил за нее Лэгжина.

— Проспись, дурень, а утром поговорим!

— Утра не будет для вас! – завизжал тот. – Все кончится утром, навьи дети!

Отец не стал ему отвечать, закрыл калитку, спустил с цепи пса и вернулся в дом. Обнял дрожащую Джалар, спросил устало:

— Ты зачем открыла ему, дуреха?

— Он так просил… поговорить хотел.

— Да кто ж с разговорами ходит среди ночи? – удивился отец. – Ты не в себе, дочь?

Джалар молчала. Как объяснить, что уже целое время Рыси и половину времени Утки она бьется над неразрешимой загадкой невестиных гонок? Что чувствует: кто-то развеял семена вражды в их Краю, кто-то огромный, чужой и страшный втянул их в опасную игру, и она в ней – разменная монета.

Утром бабушка попыталась расспросить сына, где же он пропадал столько времени. Но отец только отшучивался, а когда за дело взялась мама – рассердился. Накричал, что не их ума дело, где мужчина пропадал, по каким таким делам. Мама расплакалась и убежала в огород, чтобы работой заглушить обиду, она всегда так делала. Бабушка в глубокой задумчивости смотрела на сына и о чем-то своем думала. Джалар сжалась на скамейке у окна. Она никогда не видела отца в таком гневе.