Книга Джалар, страница 55 – Тамара Михеева

* * *

Каждый год перед Норзеном мужчины отправлялись в город: везли продавать шкуры и оленьи рога, ягоды и травы – все, чем щедро поделился с ними Край. Сначала плыли лодками до рыбацкого поселка, а там пересаживались на крохотный самолет, что летал в Край раз в две недели. В этом году было так же, жизнь есть жизнь. Два дня грузили лодки, давали наставления, составляли списки того, что купить. Тэмулгэну тоже нужно было ехать в город, но он не мог оставить мать и жену одних. Он чувствовал взгляды соседей, тяжелые, суровые, будто что-то неправильное сделал он, а что – пойди разберись. Долго не мог найти никого, кто взялся бы продать его шкуры. Те, кто раньше посчитал бы за честь оказать лучшему охотнику Края услугу, теперь отводили глаза и находили отговорки, такие нелепые, что хотелось кричать. Наконец согласился отец Эркена, взял большой процент, но Тэмулгэн был рад и этому, правда, хотелось сказать, что с будущими родственниками так не поступают. Успел одернуть себя: где его дочь, невеста Эркена? Никто не знает.

Неладно в Краю. Все мужчины, что отправились в поселок на торги, не возвращались слишком долго. Послали за ними Халана и его брата – и что же? Три дня они кружили по озерам и протокам, а выплыть к поселку, до которого всего день хода на веслах, так и не смогли. Потом вдруг погода разбушевалась, ливень лил такой, будто все реки Края перевернулись и хлынули с неба вниз. А как закончились дожди, в поселок уж сам Мадран отправился. Доплыл. И нашел торговцев в кабаке, без товара, без штанов, в пьяном дурмане. Хозяин сказал, что пили те беспробудно все это время да в карты резались и проиграли все, что с собой привезли: все меха, весь мед, все мясо, – все, что с собой было. Еще и должны остались. Мадран заплатил долг, сгрузил горе-соседей на лодки, что одолжил у давних знакомых, сцепил в караван и насилу довез домой. Теперь двенадцать дворов Дома Рыси были в должниках у Мадрана. Ехидным Щукам история показалась забавной, но Дом Рыси погрузился в тоску. Тэмулгэну очень все это не нравилось. А больше всего – что пропали его шкуры и спросить-то не с кого. Отец Эркена только мычал в ответ и толком ничего объяснить не мог.

Тхока по-прежнему лежала как колода. Тэмулгэн злился то на нее, то на себя, то проклинал Навь, то жаловался Яви. Может, только Тхока и могла бы распутать этот узел, отыскать Джалар. Что же с ней такое сталось, что она лежит неподвижно и молчит, молчит, молчит? Такун тоже молчит. Она никогда не была разговорчивой, но тут прямо сло́ва иногда за весь день не вытянешь. Вроде и упрекнуть не в чем: еда всегда на столе или в печи, вся одежда чистая, пол выскоблен, куры накормлены, корова доена. Но как же тошно ему!

Обойдя в поисках дочери ближайшие болота и лес, он осмотрел берег, заметил, что не хватает самой маленькой лодки, она у Джалар была любимой. И тогда, скорее всего, она ушла озером. Что ж, это умное решение – лошади по воде не скачут. И теперь каждое утро он обходил берега́, багром истыкал озеро, поднял всех Щук, в ноги им кланялся, и они, надо сказать, в помощи не отказали, искали вместе с ним исправно, да все без толку. Джалар как в Навь канула. От своих помощи Тэмулгэн так и не дождался. Рыси – лучшие следопыты Края, они могли прочесать лес, под самый крохотный камешек заглянули бы, но у каждого нашлась отговорка, одна нелепее другой, а глаза так бегали, что Тэмулгэн плюнул, отвязал лодку и поплыл к Щукам.