Книга Лита, страница 116 – Тамара Михеева

— Почему мы не стреляем?

— Рано, – ответила Лита, хотя не была в этом уверена.

— Их же перебьют!

— Рано! – рявкнула она, но спустилась с дуга на землю, привязала к дереву Солке, скинула с плеча лук.

Она не знала, какого сигнала ей ждать, но неожиданно поняла, что урфы продвинулись слишком глубоко, что войско пределов отступает к лесу, туда, где разбит их лагерь, где прячутся те, кто драться не может, и уж этого-то точно нельзя допустить.

— Готовьтесь! – крикнула она лучницам и вышла из-под тени ралут, натягивая тетиву.

Лучницы вступили в бой.

Рука нашарила последнюю стрелу в колчане. И в тот же момент Солке сдернул веревку с шеи и ринулся в гущу битвы.

— Стой! – завопила Лита так, что голос сорвался в хрип, она закашлялась и увидела, что Солке прыгнул на спину урфа, который уже занес топор над безоружным, лежащим на земле Харзой. Харза откатился в сторону как раз в ту секунду, когда урф с перегрызенным Солке горлом упал. Рыжая шерсть стала черной от крови урфа, а сам Солке уже рвал следующего.

— Солке! – бешено кричала Лита. – Ко мне!

Но он ее, конечно, не услышал. Никто не услышал, бой шел своим чередом, и Харза, схватив чей-то меч, бился со следующим врагом, и Солке, обежав по краю, вклинился в битву в том месте, где, как он считал, без него не справятся.

— У нас кончаются стрелы, – крикнул Лите кто-то из лучниц.

И она крикнула в ответ:

— Так идите и соберите те, что не долетели до цели!

Четыре девушки побежали на поле боя, туда, где гибли мальчики, которые могли бы стать их мужьями. «Как хорошо, что у урфов нет лучников, они не достанут девочек», – подумала Лита.

Но урфов было много, слишком много, и, хоть армии светлейшей ралу удалось оттеснить их к морю, до обрывов было еще далеко, а силы кончались. Им не победить. Где же Тонта, почему он медлит? Лита увидела, как пал Тордьен – на него набросилось не меньше десятка урфов. Он дрался, как разгневанный бог гор Дот, срывая маски и молотя кулаками, но его повалили и растоптали.

Лита выхватила меч, которым не умела сражаться, вскочила на дуга и направила его вперед. Она что-то кричала, сама не понимая что. Это был вопль горя, вопль отчаянья. Может, она уже потеряла всех, кого любила: и Тордьена, и Харзу, и Солке, и Лангура. Почему она не видит Лангура? Где он? Игра в войну обернулась невыносимой болью, такой, которую не пережить. Она мчалась вперед, прекрасно понимая, что первый же урф убьет ее дуга и самой ей не продержаться в бою долго, но, может, это хотя бы будет не так больно.

Вдруг она услышала какие-то крики за спиной и увидела боковым зрением, как из леса вырвались наконец всадники Тонты, вклинились в битву, снося урфам головы.

И в это же время со стороны гор лавиной обрушились и осадили урфов с тыла воины в странных одеждах. Они были высоки ростом, широки в плечах, но плохо одеты, а вооружены и того хуже – топоры да копья, – но дрались так, будто это их последний день.

— Горный предел! – закричали рядом, и Лита узнала голос Лангура.

Жив! Он жив! Лита направила Ночного Ветра прямо к нему. И только потом до нее дошел смысл слов – Горный предел! Они пришли! На глазах у нее выступили слезы, и она снова закричала. Но то был уже боевой клич предводителя воинов, тех, кто победит, потому что по-другому – быть не может.