Книга Юркины бумеранги, страница 16 – Тамара Михеева

— Не берут, — объяснила Жужка.

— Не имеют права. По правилам затевать надо всем вместе.

— Они правила поменяли.

Похоже, Жужка сейчас заревет. Не может быть. Жужка реветь не умеет — не так устроена.

— Правила изменили, правила! — заверещала с перил тощая и противная сиамская кошка. (Вот когда они ее успели затеять? А я даже не заметила!)

Я, конечно, все понимаю, но правила менять! Это вообще что такое творится!

— Пойдем, Жужка, конфет поедим.

— Пойдемте.

И мы пошли есть конфеты. Шоколадные.

— Мы летать затеяли.

Вот здорово! Только этого мне не хватало!

— И сделайте, Мари-Иванна, нам внизу поля подходящие, и чтобы реки, и леса…

— Чтобы красиво…

— А я хочу выше самолета…

— И сончас сегодня отменяется.

— Ну конечно! Ни за что! — возмутилась я. — Сончас — это святое! Я не разрешаю!

— Ну Мари-Иванна…

— Ну любимая-милая-хорошая-самая-лучшая Мари-Иванна…

Ох, говорила же мне мама: «Маша, не ходи в воспитатели, найди себе спокойную работу, бухгалтером или пожарным…»

— Ладно, только что это за изменение правил? Почему Жужку не взяли затевать?

— А чего она…

— Да ну ее…

— Она боится…

— Летать боится? — удивляюсь я. — Жужка!

Жужка вышла на крылечко. Смотрит в пол. Косичка торчит на затылке. Эх, Жужка, Жужка, нельзя тебе бояться летать, не положено.

— Она больше не боится. Мы с ней все летательные конфеты съели.

Жужка вскинула на меня глаза.

— Летательные? А вы тоже теперь полетите?

— А то! Конечно! Я же целых пять штук съела!

— А поля внизу? — спросил Дик. — Будут?

— Лоскутное одеяло подойдет?

И вместо сончаса мы сегодня летали. И я летала тоже. Говорила мне мама… Но я не послушалась. Пролетая над нашим садом, я увидела, как Лось доедает панамку Лиды. Придется ночью шить новую. А что делать, если ты воспитатель в детском саду маленьких волшебников? Буду шить. И достану, пожалуй, мушкеты.

Моего дедушку зовут Демьян Макарыч. Он работает Дедом Морозом. Каждое утро он выпивает крепкого чаю со льдом и идет на работу. Летом он еще бреется. Он вообще любит бриться. Весной и летом просто не дождешься, когда он из ванной выйдет! Жужжит его электробритва, а он ей подпевает:

— Красота… пум-пум-пум… борода… тум-тум-тум…

Но с осени он бороду начинает отращивать. И сразу у него настроение портится. Он говорит, что подбородок колется и чешется, а в бороде застревают крошки и ему это неприятно. А что поделаешь, если Деда Мороза все с бородой представляют? Приходится терпеть.

Я ему говорю:

— А ты найди себе другую работу!

А он:

— Кто ж меня, пенсионера, возьмет?

— А ты сторожем. Вот нам в школу сторож нужен!

— Так сторожу в школе ночевать надо, а ты темноты боишься. С кем же ты будешь?

Это правда, мне, кроме деда, быть не с кем. Родители мои давным-давно в Африку уехали — спасать африканских детей от разных эпидемий. Раз в полгода они присылают посылку с африканскими масками. Нам их уже вешать некуда. Дедушка их в магазин сувениров сдает.

На работе дедушка снимает пиджак, надевает красный халат и начинает работать. Я иногда хожу с ним, помогаю. Дед достает с полок большие коробки и много разных мешочков, ящичков, сундучков… В больших коробках лежат конфеты. Разные: шоколадные, с вафлями, карамельки, мармелад, один раз даже лакричные палочки прислали. Они лежат в нарядных фантиках и так переливаются и блестят, что издалека кажутся настоящим пиратским сокровищем. Мы с дедушкой раскладываем конфеты по мешочкам, ящичкам и сундучкам. Еще игрушки кладем, мандарины и яблоки. Руки потом Новым годом пахнут.