Книга Друг с далёкой планеты, страница 29 – Тамара Михеева

— Ну как не слышишь!

— Не слышу! Я совершенно бездарный!

— Я ещё бездарнее! – говорил Олежка. – Мне кажется, я всё правильно делаю, а ты всё равно останавливаешь.

— Потому что ты то вперёд бежишь, то запаздываешь!

И так длилось бесконечные шесть дней. Джим всё время лежал в кармане у Олега, но голос подавал редко, и иногда казалось, что он уже превратился в обычный камень.

Наконец наступило 24 октября. Васёна с утра вела себя как разъярённая кошка. Фыркнула на папу, зашипела на маму. Олежка решил ей на глаза вообще не попадаться, убежал в школу пораньше. Джима и маракасы он взял с собой. Наташка подбадривала их каждую перемену:

— Всё получится! Ну, обязательно! Мы же столько готовились!

— Возьмут всё равно не всех, – сказал Глеб. – Только двоих.

— Неважно! Хоть бы кого-нибудь взяли! Васёна прекрасно поёт, правда.

— Скорее бы всё прошло, – сказал Олег. – Сил нет ждать и мучиться.

Они пришли в актовый зал к трём часам. Тут уже было полно желающих, в основном старшеклассницы. На входе всем выдавали листочки с номерами. Участники группы «Хруст» и их руководитель Мария Степановна сидели в центре зала, перед сценой. Федя вышел вперёд с микрофоном, сказал:

— Так… э-э-э… здравствуйте. Как вас много. Давайте начнём. Пожалуйста, давайте разделимся. Те, кто хочет попробовать себя в роли перкуссиста, сядьте, пожалуйста, сюда. Те, кто на вокалиста, – сюда. Пожалуйста, не обижайтесь, если мы вас не возьмём, это конкурс, и мы будем искать людей, которые не просто хорошо поют и играют, но и смогут заменить Катю и Рому на этом фестивале. Смогут влиться в группу. Надо уметь и двигаться, и сцены не бояться. В общем, вот. Мы сейчас пустим листочек по рядам, запишите, пожалуйста, свои имя, фамилию, класс и номер, который вам дали на входе. Я буду приглашать на сцену одного перкуссиста и одного вокалиста. Ну, и удачи всем нам.

Феде захлопали. Начался отбор. Включали фонограммы разных песен, а претенденты должны были петь и играть. В общем, Олежка сразу понял, что ничего ему не светит, и Глебу тоже. Девчонки все были взрослые, красивые, голосистые. Ну, может, не все голосистые, были такие, кто вообще не умел ни петь, ни играть, таких Федя быстро останавливал, говорил «спасибо, но нет». Многие обижались и даже плакали. Но иногда он, Мария Степановна и ещё три человека из группы совещались и кивали ласково, что-то отмечая у себя в листочках.

— У нас есть шанс, – сказала Наташка, – Васёна поёт в сто раз лучше.

— Да ладно! – не поверил Олег.

— Конечно! У неё очень необычный тембр! И голос сильный. Ты просто не понимаешь.

Олежка не стал спорить. Прослушивание длилось часа три. Олежка всё ждал, когда вызовут их или Васёну, и боялся всё больше.

— Василиса Комарова, – объявил Федя, заглядывая в свой листочек.

Васёна судорожно вцепилась в микрофон. В паре с ней пробовался одноклассник Феди, тот самый рыжий и синеглазый, который сказал тогда Олегу: «Наш человек». Включили фонограмму. Рыжий играл хорошо. Ну, так Олегу казалось. А вот Васёна пела не очень. Пару раз она запнулась, два раза забыла слова. Это было самое удивительное, ведь она все их песни знала ещё до конкурса, она вообще ничего другого не слушает уже год! Никакой другой музыки!

Федя и остальные из «Хруста» о чём-то совещались. Олежка боялся, что он вот-вот скажет: «Стоп, спасибо». Но он всё не говорил. Вообще, они всю песню совещались, будто даже и не слушали. Наверное, Васёне тоже так показалось, потому что она вдруг замолчала, бросила микрофон и спрыгнула со сцены. Продолжала играть фонограмма, продолжал играть перкуссист, но болтать они перестали, посмотрели наконец на неё. А у Васёны брызнули злые слёзы.