Книга Воспоминания усадьбы, или Тайна голубого блокнота, страница 22 – Елизавета Секисова

— На встречу с сокровищами, — словно пират на корабле, шутливо прокричал Дима.

Я усмехнулась.

— Иди давай и под ноги смотри, а то наступишь кому-нибудь на хвост.

— Рано еще для хвостатых. Что ты увидела?

— Здесь уместнее сказать «вся жизнь перед глазами пролетела» хорошо, что не моя.

— Сокровища или что там правда есть?

— Вот сейчас и узнаем, что там есть, — до последнего интриговала я.

— Тайник?

— Не совсем. Кстати, помнишь, я говорила тебе о стишке. Это девочка так зарифмовала местонахождение подземелья.

— Довольно умная девочка.

— Кажется здесь, стой.

Здесь? Но тут же нет ничего, — осматривая стены, сказал Дима.

— А что ты, собственно, ждал, — сложив руки на груди, спросила я, — очередное клише, типа факела в стене, а может баннер «Добро пожаловать в тайник»?

Парень пожал плечами.

— Ну удиви меня.

— Да легко. Что ты видишь? — указала я на стену справа от себя.

— Стену.

— Может на стене что-то странное?

— Издеваешься? — склонив голову на бок, спросил парень.

— Немного, — озорно сощурилась я, — Почти у самого пола белый камень, будь добр, нажми на него.

Камень вдавился в стену с жутким скрежетом, раздался щелчок, в стене появились щели прохода, но этого было недостаточно.

— Уоу, — присвистнул парень, — А что дальше?

— Стена должна была войти глубже, попробуй на нее надавить.

— Легко.

И пусть это оказалось не так уж и легко, стенку мы все же вдавили. В полу показалась ячейка с механизмом.

— Там вроде как ключ должен быть, — пытаясь хоть что-то разглядеть из-за Диминой спины, сказала я, — Ничего не вижу, ты что широкий такой?

— Держи фонарь, — пропустил мои возмущения мимо ушей парень.

Даже неловко стало.

— Скажи как ты меня терпишь?

— Я не терплю, а принимаю такой какая есть и восхищаюсь. — посылая мне воздушный поцелуйчик, смеясь, ответил Дима.

— Ты сводишь меня с ума, — присаживаясь радом на корточки, ответила я.

— О, пошло кажется.

Медленно, скрипя и периодически заедая стена поползла вбок. На долю секунды Дима замер с открытым ртом, когда показалась комната.

— Не ожидал я такого поворота. Думал, ну тайничок, а тут прям с размахом.

Здесь почти ничего не изменилось. Вдоль левой стены стояло несколько стеллажей. Некоторые из них обвалились. У дальней стены стол, простой без изысков, слева в углу тахта, покрытая, как и все здесь вековой пылью.

— Гляди, что нашел, — окликнул меня Дима.

— Что? — заинтересовалась я, отвлекаясь от созерцания пыли.

— Металлическая перьевая ручка. Их запатентовали только в 1803 году. А это глянь какая. Резная. Может даже на заказ делалась.

— Классная. Где нашел?

— В столе, — продолжая крутить ручку в руках, ответил парень.

— Там еще что-то ест?

— Нет.

Я подошла к тахте и присела на край.

Видимо столетняя мебель было против такого кощунства. Одна из ножек, жалобно скрипнув, подкосилась.

— М-да, — стряхивая с себя пыль, поднялась я.

— У тебя что-то упало?

— Нет.

— Звук такой был, будто что-то железное упало.

— Железное? Ну ка подожди. Я опустилась на колени, заглядывая под тахту.

— Что там?

— То, что я уже и не надеялась найти. То, с чего все началось. Можешь отодвинуть ее?

— Конечно, но за целостность не отвечаю.

Первое передвижение за столетие тахта перенесла на удивление стойко. Я в предвкушении стерла пыль и паутину с жестяной коробки.