Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 57 – Алиса Маис

Дамир смотрит в одну точку, молчит, в глубине души он согласен. Его Виталинка уже показала, что она смелая. Она стойкая. Она все выдержала без него.

— Вита будет защищать ребенка от него. И от тебя, если ты останешься с ним заодно, — безжалостно констатирует брат.

После девяти и после начала часов посещения в палату втискивается Карина. Она делает это быстрее, чем врач до конца открывает двери, и ставит на пол огромный пакет с продуктами. Ее поспешность выбивает из меня короткий смешок, после которого в голове начинает предупреждающе пульсировать боль.

— Крошка моя, я все ногти сгрызла от волнения…

Она бросается на меня и обнимает. Волосы Карины падают мне на лицо.

После секундной расслабленности, я крепко обнимаю ее в ответ, прижимаю к себе руками. Вчера после всего случившегося, отойдя немного, я в первую очередь позвонила Карине. Ее уверенные «все будет хорошо» подействовали гораздо лучше, чем слова Дамира по дороге сюда.

— У тебя вроде гель-лак.

— Гель, не гель, смотри, — она показывает мне ноготь на указательном пальце, на котором не хватает кончика, и мы заходимся смехом. — Я кое-что принесла тебе… Ладно, — она взмахивает рукой и встает, — принесла все, что сумела дотащить. Фрукты, овощи, сок и…

— Не стоило, Карин…

— Стоило, стоило. Я идиотка. Полная идиотка, — эмоционально заявляет она. — Я должна была чем-то помочь тебе и…

— Карин, спокойно, все хорошо, — я беру ее за руку и усаживаю на кровать, чтобы прекратила суетиться. Жду, пока она оторвет глаза от пакета и посмотрит на меня, наконец. — Я не потеряла его, не потеряла, — выразительно говорю, поглаживая второй рукой плоский пока живот. — Клянусь тебе, вчера, когда я ехала в машине и чувствовала, что остались какие-то минуты, секунды, когда я думала, что потеряла его, все остальное просто перестало иметь смысл.

— Я понимаю, — тихо говорит она.

— Я так сильно корила себя за то, что думала о Дамире, а не о ребенке. Переживала, говорить ли о беременности, переживала уезжать ли из города… Постоянно меня что-то волновало, а должен был только он. Теперь только он важен, — говорю я, легонько усмехаясь. — Буду считать это жизненным уроком.

Карина кивает и вздыхает:

— Врачи что-то еще сказали?

Я смотрю на список с назначения на тумбочке, вспоминаю, какой насыщенный день я вчера провела. УЗИ, КТГ плода, гинекологический осмотр, а анализов столько… Думала, что они выкачают из меня литру крови. Оказалось, что я почти здорова — коррекция прогестерона, витамины, фолиева кислота, спазмолитики и почти «постельный режим», по словам моего врача, должны исправить ситуацию.

Потом я позвонила маме, потом своей начальнице — сказала, что не смогу, к сожалению, прийти на работу завтра, послезавтра, а, возможно, уже никогда…

В палате тепло и тихо, и несмотря на обстоятельства, из-за которых я сюда попала, мне нравится. Комната светлая и большая. Я единственная пациентка. Ощущения, конечно, странные. Будто я два месяца бежала, не сбавляя темп, преодолевая одну преграду за другой, но потом упала. Упала, зато смогла остановиться и взглянуть на свою жизнь.

Наверное, так на меня действуют успокоительные. Жизнь кажется простой.

Без всяческих допущений.

Свой план побега я составляла всю ночь.

Врачи согласились отпустить меня через два дня — чтобы угроза повторных спазмов миновала. И к этому времени Карина — единственная, на кого могу положиться, — должна будет подготовить все, что нужно.