Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 6 – Алиса Маис

— Нет, не знает.

— Я могу отправить ему сообщение.

— Не надо.

— Слушай, тебе все-таки стоило ему сказать…

Нет. Нет, я не вынесу этого. Если Карина начнет убеждать меня позвонить и рассказать Дамиру, что я еду к ней (словно ему не все равно), я клянусь, что сейчас что-нибудь разнесу в салоне.

— Он мне изменил, — я впервые признаюсь в этом вслух.

Слова задерживаются у меня во рту, горькие, неприятные.

Я не собиралась вываливать это на нее по дороге. Но… Так уж получилось.

— Я застала Дамира с рыжей девушкой в постели.

Внешне ничего не меняется. Мир не схлопывается, Карина не охает на всю машину, автомобиль продолжает мерно катить по проспекту. Проходит несколько секунд и до нее все-таки доходит.

— Что-что?

— В нашем доме. В моей постели. И нет, это не ошибка, — добавляю я, прокручивая в голове наш с Дамиром разговор.

— О боже. Подожди, я не понимаю. В голове просто не укладывается, — она стучит по рулю ладонями. — Я бы на кого угодно подумала, но только не на Дамира…

— Значит, ты ошибалась, как и я.

— Мне так жаль, Вита… Не представляю, что ты сейчас чувствуешь, но я рядом, окей? Все, что могу для тебя сделать, я сделаю, — Карина поворачивается и улыбается, но глаза остаются грустными.

— Спасибо тебе.

Я пока не готова рассказывать обо всем.

Слишком болезненная тема.

Дамир не только обвинил меня в неспособности родить ему малыша, но и назвал холодной. Я понимаю, что он имел в виду. После Нового года на меня повесили столько работы, что к вечеру я валилась с ног. Я отказывала Дамиру чаще, чем раньше. Чаще, чем собиралась.

Если же у нас все-таки был секс, то какой-то…

Скомканный и короткий.

Со временем добавились гормональные проблемы. Врач советовал нормализовать сон, избавиться от стресса, гулять на свежем воздухе и надеяться, что однажды все получится. С тех пор близости стали больше походить на технический инструмент зачатия, чем на способ получить удовольствие. Мы делали это в определенные дни. Иногда почти на ходу.

Дамир впрыскивал семя в надежде, что мой организм даст ему то, что нужно.

И шел на работу, или в душ, или спать.

Мы перестали быть изобретательным в постели, перестали говорить после. Когда мы давали друг другу клятвы, я пообещала, что не позволю рутине испортить то, что к нас было. Волшебное чувство любви. И все-таки позволила.

— Дай угадаю, эта твоя грустная задумчивость на грани депрессии… — врывается в рассуждения Карина. — Ты винишь себя? Я права? Вспоминаешь, как…

— Карин, я устала.

В голове столько мыслей, что она сейчас, наверное, развалится на куски.

— Я же тебя знаю. Ты всегда во всем винишь себя.

— Карин, пожалуйста, оставь меня в покое, — тверже говорю я.

Отворачиваюсь к окну, втискиваюсь в сидение, словно собираюсь уснуть. Я больше не уверена, что у меня хватит сил разговаривать с ней. Утро вечера мудренее, так же говорят. Надеюсь, что утром эмоциональные качели в голове поутихнут и я приду к каким-то выводам.

Мы почти не разговариваем, пока едем к ее квартире, молча поднимается на лифте, молча заходим внутрь. Но когда Карина усаживается на диван и распахивает объятия, чтобы я присоединилась к ней, я так и делаю. Сажусь рядом и кладу голову ей на плечо. Становится чуточку легче.

* * *

Карина оставляет меня одну, предварительно проинструктировав по всевозможным вопросам. Теперь я знаю, что в холодильнике у нее есть остатки картофельной запеканки, если проголодаюсь, а возле микроволновки лежит шоколадка — вдруг захочу сладкого.