Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 82 – Алиса Маис

Дамир элегантно устроился напротив и, посмотрев на меня, подавил смешок.

— Ты выглядишь напуганной, — потянулся он ко мне рукой.

Накрыл ладонь, погладив сверху.

— Ты, правда, ужинаешь в таких местах? — только и выдала я удивленно.

Он выдержал паузу.

И прыснул в сжатый кулак.

— Нет, если честно. Вит, здесь ужин стоит как моя месячная зарплата, но я очень хотел тебя восхитить, — произнес он, заговорщицки склонившись через стол.

Наверное, в тот момент, рассмеявшись над его шуткой и по достоинству оценив честность Дамира, я и влюбилась в него.

— Мы можем уйти отсюда, — предложила я.

Он сузил глаза.

— Уличную пиццу любишь?

— Обожаю! — громко объявила я.

Окончательно я отдала Дамиру сердце в тот самый вечер, когда он, схватив меня за руку, поволок к выходу, даже не обращая внимание на снобов, которые смотрели на нас, как на сумасшедших.

До этого момента я считала, что повстречала одного из них. Снобов. Но Дамир был другим, он был бунтарем — однако я тогда не понимала, что бунтарем он мог быть лишь в те моменты, когда большое око его отца было направлено в другую сторону, на других людей.

Так и не расцепив руки, мы с ним добрались до ближайшей будки с горячими пиццами и хот-догами. Он купил мне кусочек, а сам взял пирожок с капустой.

Потом, конечно, мы сходили и в тот ресторан, и в другие — не менее шикарные. Дамир показывал, какой может быть жизнь миллионера, не забывая окунать в обычные житейские радости, за которые платить не нужно. Я привыкла, что он не считал деньги, потраченные на меня, хотя порой мне становилось неловко, что он их совсем не считал…

Но я однозначно не была готова, что Дамир завалит прихожую пакетами, коробками и свертками почти неопределенной формы, а он делал это прямо сейчас, на моих глазах. Третий раз он поднимался ко мне в квартиру, нагруженный покупками. И в этот раз он нес перед собой колясочку желтого цвета.

— Дамир! — беспомощно зову его я.

— Извини, крошка. Я должен был ее купить, — он осторожно проскальзывает мимо меня в коридор и ставит коляску. — Не удержался. У меня был… — он крутит свободной рукой у виска, — типа незакрытый гештальт. По поводу коляски.

— Какой еще гештальт?

— Ну, — он мотает головой, — когда я видел коляски, я думал о тебе.

— Ого, значит, я у тебя ассоциируюсь с колясками. Интересно.

— Милая, — вздыхает он. — Тебе нравится?

— Я… Не знаю…

Обвожу гору покупок.

— Тебе не кажется, что ты немного переборщил?

— Да ну, тут все нужное. Глянь, — и начинает показывать мне коробку за коробкой, — называется «детским развивающимся ковриком», думаю, Владе понравится. А тут у нас… — читает на боковой стороне, — интерактивные игрушки, я брал до одного года, потом посмотришь, что и как. А это «стул для кормления», детская посуда, бутылочка для кормления. Пинетки, — достает с горящими глазами из кучи два малюсеньких носочка кремового цвета с кружевом.

Дамир передает мне их, я вздыхаю и прижимаю к груди, как большое сокровище.

По моей щеке котится слеза счастья.

В последние несколько месяцев я до невозможности сентиментальна.

— Погоди… Ты плачешь…

— Это особенная разновидность слез, — объясняю я, — от счастья.

Дамир делает шаг ко мне, но натыкается на свои же коробки. Наложенная на другие покупки, на пол едва не падает развивающая доска. Он ловит ее, но романтический момент, увы, уже упущен.