Онлайн книга «Измена. (Не) фригидная жена»
|
Этот мужчина… Иногда, мне кажется, что он единственный, кто знает меня. Знал даже до того момента, как мы познакомились. Как такое может быть? Фантастика! Не знаю. Но я улыбаюсь и смеюсь, едва Дамир ненадолго отрывается от меня. Он крепко удерживает меня рядом, словно боится, что я могу исчезнуть. Но в то же время он так бережно накрывает рукой животик. Помнит, что нас сейчас трое. Я беру его за руку и веду в спальню — как когда-то… Как тысячу раз до этого… Там мы обнимаемся и целуемся на свежих простынях, в темной комнате, словно спрятанные от всего мира. Я наслаждаюсь тем, что могу отдать и взять одинаково — я любима и я влюблена. Время кажется замедленным, словно каждый момент продлевается, чтобы мы могли насладиться этой мгновенной нежностью друг друга. — Девочка моя, — шепчет Дамир, забрасывая мою ногу себе на бедро рукой. — Я ни о ком даже думать не мог… Я сглатываю, возвращаясь в реальность примерно наполовину… — Ты не… — начинаю спрашивать. — Ни разу. Ни с кем. Ты одна мне нужна. Он целует меня в скулу, стараясь отдышаться. Вижу капельки пота на его лице, дотягиваюсь и убираю одну из них. — Я люблю тебя, — отвечаю ему. После того, что случилось, у меня нет никакого желания отправлять Дамира на диван. Он лениво забирает свою подушку, которую я позже назову «роковой подушкой» или как-то так, и ложится ко мне. Кровать большая, на ней мы прижимаясь друг к другу, как будто пытаемся согреться. Мне тепло и уютно в его объятиях. Его ненавязчивые прикосновения к моей голой коже вызывают дрожь и благоговение, словно я снова переживаю первую встречу с ним. И он, кажется, чувствует то же самое сегодня. Впервые за долгое время я засыпаю так быстро, не успеваю подумать о всех тех вещах, о которых обычно переживает будущая мама. Дамир рядом — это как инъекция спокойствия, а когда его рука обнимает меня за талию — то инъекция прямо в сердце, от которой не спастись. Я и не хочу. * * * Влюбленность — это кокон, в который не хочется тащить переживания. Я укладываюсь спать на спину и, по всей видимости, сплю без сновидений, не шевелясь до самого утра. Я просыпаюсь с привычным для меня небольшим дискомфортом в пищеводе — не изжога, а так, легкий намек на нее. Делаю еще один свой обязательный ритуал, провожу пальцами по животу. Влада спит, не беспокоит мамочку. Но я чувствую ее так отчетливо, словно она лежит на мне — осязаемая, теплая, приятная, моя дочка. Поворачиваю голову и останавливаюсь на лице Дамира. Ему тоже хорошо спится. Морщинки разгладились, брови распрямились. На его лице сейчас нет ни забот, ни переживаний. Красивый. И он как никогда близкий, сопя в мою подушку с видом полного удовлетворения. Мне было с ним хорошо ночью. Всю ночь, словно он оберегал мой сон одним своим присутствием. Будить его я не хочу, но все равно не удерживаюсь от соблазна, тянусь к его лицу и нежно убираю со лба несколько черных как смоль волосков. — Привет, — отвечает он, будто вовсе и не спал последние восемь часов. Попавшаяся на горячем, я молниеносно отстраняюсь, стараясь сделать вид, что ничего такого не делала, не рассматривала его пристально… Знаю, что в нашем случае условности давно и окончательно сняты, но неловкость никто не отменял. Я вздыхаю и отворачиваюсь. — Мог и сказать, что уже проснулся, — ворчу, натягивая на плечи халат, который висит на спинке стула возле меня. |