Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 98 – Алиса Маис

За ним идет Марта — но и она не особенно удивляет Дамира.

Когда он увольнялся из компании, Марта уже взяла за привычку находиться у отца под столом несколько раз в неделю, расширяя грани сотрудничества с ним, (а возить с собой любовниц в загородные поездки — фишка отца, знакомая Дамиру с юности). Но третий человек… При взгляде на него Дамир на автомате поднимается на ноги. Вся его дипломатичность утекает в никуда… Еще этого придурка не хватало.

— Ты что тут делаешь? — спрашивает Дамир агрессивно.

Сергей усмехается и подтаскивает к столику четвертый стул, для себя.

Дамир продолжает сверлить его взглядом, пока отец и Марта усаживаются рядом. Этот козел, которого Виталина считала своим другом, работает на его отца? Он шпионил за ней, докладывал обо всем Алексею Сергееву. Не родители Виталины выдали ее отцу, а этот… Кусок дерьма!

Дамир тянется к Сергею и хватает его за воротник свитера под расстегнутой курткой… Так сильно хватает и тянет на себя, что Сергей, потеряв равновесие, едва не валится на их стол. Тот отъезжает по полу в сторону с громким писком, привлекая внимание всех посетителей кафе. Марта хватает перевернутую салфетницу, ставит обратно на стол. Разговоры вокруг них стихают.

— Дамир, мы не дикари, отпусти его, — велит ему отец.

Дамир и на него не реагирует.

— Лучший друг, значит? — саркастически заявляет Дамир Сергею в лицо.

— Отвали.

— Долбанный предатель, вот ты кто. Виталина верила тебе!

Сергей после паузы отталкивает его и молча садится на свое место.

Официантка, которая все это время стояла в двух шагах от них с чаем и пирогом, решается, наконец, подойти. Она ставит перед Дамиром его заказ, но руки у нее, кажется, немного дрожат. Дамир не собирается срываться, но лицо Сергея по-прежнему вызывает в нем жгучий импульс дать кому-то в лицо. А он еще извинялся, что зарядил ему в подъезде… «Надо было бить побольнее», — думает он мстительно.

— Ваш заказ, приятного аппетита.

— Спасибо, — благодарит Дамир девушку.

Она хмурится, делает шаг назад и не спрашивает, хотят ли чего-то прибывшие…

— Надеюсь, ты успокоился, — обращается к нему отец. — И мы поговорим, как цивилизованные люди, да, сын мой? — он даже имеет наглость улыбнуться ему.

Боже…

Дамиру кажется, что его сейчас вывернет. От нервов и отвращения.

Улыбка отца напоминает ему оскалившуюся гиену. Она даже не скрывает его намерений, не скрывает все гнилое нутро.

Привел с собой группу поддержки. Строит из себя великого дипломата на людях. Зато оставаясь со своими сыновьями один на один, отец никогда не говорил так высокопарно, он никогда не называл Дамира «сын мой», только «ничтожеством», «пустым местом», «недостойным», «разочарованием», «подонком» и прочим…

— Где Виталина?

Отец хмыкает, тянет костлявые пальцы к его чаю. Делает мучительно медленный глоток и потом поднимает глаза на сына.

— Слишком сладкий, — кривится он.

Дамир повторяет громче:

— Где Виталина?

— Зря ты думаешь, что я ее у тебя забрал, — заверяет его отец.

— Если не забирал, то где она?

— Рожает, — заявляет отец. — Я так понимаю, ребенок будет недоношенным?

— Что ты сказал?

Дамиру послышалось.

Да? Или нет?

Виталина не должна была рожать, еще как минимум несколько недель…

Нет, быть такого не может.

Она все досконально просчитала — роды должны быть в апреле, не сейчас!