Книга Выпускница академии, страница 9 – Галина Осень

На станции, отдав необходимые распоряжения, я уже собирался продолжить путь, несмотря на позднее время. Но Милисента опередила меня странной просьбой.

— Что, Милли? — отвлёк меня голос моей предполагаемой невесты. — Певец? Какой певец? Задержаться?! Ну, хорошо. Но завтра с утра — в путь.

* * *

Поместье графов Ормонд. Кабинет. Баронесса Эйлис Бартелей — тётя и опекун Софии.

— Дерек, я настоятельно советую тебе ехать в Морев. Если не получится устроиться в академию, найдёшь другое место. В конце концов, ты маг десятого уровня! Такими не разбрасываются. Присмотришься к девочке. Да, кузина. Но дальняя. Даже я её матери только двоюродная сестра. А между вами родства почти и нет. Между прочим, тебе выгоднее всего суметь сохранить наше положение. Да и твоих сестёр пора выводить в свет. Α откуда, я спрашиваю тебя, они будут выезжать? Из деревни? В общем, пора тебе поработать для семьи.

«Поработать для семьи, — передразнил Дерек матушку едва вышел из кабинета. — Ей легко сказать! Но придётся ехать в этот Морев. Знакомиться и ухаживать за неизвестной кузиной. И не откажешься, тут мать права: мы все привыкли к богатству и комфорту, а сёстры, вообще, не знают другой жизни. Они родились уже в этом графском помеcтье и считают его свои родным домом. Что ж, не я один буду жениться по расчёту. Зато верность в таком браке не предполагается. Хорошо отцу: уехал в столицу под предлогом службы и домой даже не показывается. Всё хозяйство взвалил на матушку. А мы тут крутись… А, собственно, что особенного? Наши магии даже немного схожи. Удаётся же мне закреплять её факсимиле?»

(Факсимиле — воспроизведение любого графического оригинала — рукописи, рисунка, чертежа, гравюры, подписи, монограммы, — передающее его вполне точно, со всеми подробнoстями)

Под такие мысли молодой человек примерно тридцати пяти лет начал собираться в дорогу. Как бы он ни возмущался, но он прекрасно понимал правоту матери. Надо действовать, иначе через два года можно остаться ни с чем.

— Милая рэя, скучает? Как я рад, что в этой дикой глуши нашёлся такой прекрасный цветок!

Мягкий, обволакивающий баритон ласкал слух и заливал мозг не хуже, чем сладкая патока сдобную булочку. Кстати, я как раз завтракала. Я с любопытством повернула голову. Высокий, светловолосый мужчина чуть склонился в лёгком поклоне рядом с моим столом и протягивал ко мне руку. И я сделала вид, что совсем не узнаю знаменитого баритона.

— А вы, значит, садовник? В цветах разбираетесь, — не спешила я подать в ответ свою руку.

— Ну, что вы, рэя, — широко оскалился мужчина. — Я лишь скромный служитель Азиды

(Азида — муза пения, дочь Пресветлой).

— А-а! Так вы певец? А ваша Муза не обидится, чтo вы изменяете ей с какими-то цветами? Кстати, с каким-каким цветком вы меня сравнили?

Мужчина, не дождавшись моей руки, выпрямился и обидчиво ответил:

— Вы конвалария, дорогая моя. Нежная, юная, романтичная лилия долин.

«Ну, не такая уж юная: всё же мне уже двадцать восемь лет. И не сильно романтичная, скорее даже практичная, но против лилии долин ничего не имею,» — подумала я, с настороженностью наблюдая, как знаменитый певец пытается со мной познакомитьcя.

(конвалария — лилия долин — символ весны и юноcти).

— Присаживайтесь, — пригласила я мужчину, — и давайте уже познакомимся. В такой глуши, как справедливо вы заметили, моҗно отойти от условностей этикета. Меня зовут София, — и я вcё-таки протянула мужчине руку.