Книга Двое на новых рубежах, страница 53 – Галина Осень

Неясный контур Дарана слился с туманом над озером, свет, поселившийся на время в башенке, погас. Последние слова Дарана прозвучали уже глухо и неразборчиво. Кизмен поднял голову, провожая силуэт предка. По его вискам ручьями стекал пот, губы и щёки побелели от напряжения, а пальцы сильных рук сейчас буквально ходили ходуном.

Он отёр лицо ладонями и медленно поднялся с колен. Всё время монолога Дарана он старался удержать связь с потусторонним миром. Как любой кочевник, Кизмен умел говорить с предками, но держать с ними долгую связь могли только избранные.

Акчай с уважением глянул на отца. Его самого хватило на пять минут такого разговора. В порыве понимания, он протянул отцу руку, чтобы поддержать его, и в кои-то веки хан не отказался от помощи, а тяжело опёрся на руку сына, направляясь в юрту.

— Сын, нас ждут имперцы, ждёт князь и Игнаций. Предстоит тяжёлый разговор. Я пойду сразу к ним, но должен быть уверен, что Гюзель снова не сбежит. Проследи и вернись к нам с извинениями.

— Понял, отец, всё исполню. Гюзель больше не сбежит, там мои личные нукеры. И знаешь, отец, из-за всей этой передряги я передумал жениться. Мне всего тридцать лет. Зачем мне сейчас жена? Хватит наложниц. Я женюсь, когда встречу такую, как матушка.

— Такую как Биби встретить трудно, – с одышкой признался хан. – Она из той же породы настоящих женщин, что и Марсела, Джемма и наша Малика. Таких женщин можно взять только любовью, они станут тебе опорой и поддержкой, верны будут до смерти, если ты не предашь их…

— Что же ты так не относишься к матушке? – язвительно спросил Акчай, услышав в голосе отца искреннее уважение к другим женщинам.

— Ты не прав, сын, – покачал головой хан. – Я по-прежнему люблю Биби, но ей не было места возле меня из-за интриг и сплетен. Сейчас я всё исправлю: Биби будет рядом со мной, а все другие – отдельно. … Моя золотая птичка выбрала для себя роль общей матери. Собрала детей всех моих жён, благо им они были не особо нужны, и растила их в своей юрте. Вы росли все вместе, зная, что у вас один отец.

— Я помню, матушка относилась ко всем одинаково, а когда кому-то исполнялось шестнадцать лет, она торжественно отпускала в самостоятельную жизнь, как положено ханскому ребёнку. И, кстати, о детях наложниц она тоже позаботилась. У них были няньки, они все обучались грамоте и потом занимали достойное места в твоих хозяйствах.

— Я знаю, сын. Узнал об этом, правда, не сразу, но не стал отменять распоряжений Биби. А сейчас понимаю, как она была права. Пример Малики тому подтверждение. Девчонка говорит на нескольких языках и уже побывала в империи, не опозорив наш народ. Недаром на неё запал лучший друг принца.

— А мне Леон нравится. – немного резковато признался Акчай. – Он смел и честен, также, как мы, силён, как лучшие наши борцы.

— Да, уж, – согласился хан, вспомнив красивую победу Леона над Горгудом.

За разговором они незаметно дошли до ханской юрты.

— Иди, сын и исполни волю Дарана. Не опозорь нас окончательно. И возвращайся с десятком наших лучших жеребцов. Для степняка подарить коня, значит, оказать немалое уважение. Наши гости это знают. Надеюсь, они примут твои извинения.

— Я выберу лучших, отец. Гости будут довольны. Лишь бы Джемма была здорова. Я узнаю…