Книга Двое на новых рубежах, страница 64 – Галина Осень

— Спасибо вам, Биби, за заботу и приезжайте к нам в гости. Ведь мы теперь соседи!

— Обязательно, принцесса. Мы с вами встретимся ещё не раз, – пообещала первая жена хана. – Подождите меня, за вашей подругой Джеммой я пойду вместе с вами. Степь видит свою вину по отношению к ней. Девочка теперь навсегда станет для нас живым укором. Что бы мы ей не предложили, ничто не искупит тех страданий, что перенесла она на нашей земле. и, к сожалению, мой сын тому виной. Я уже извинялась перед княжной и просила о прощении для моего сына, но она пока не готова забыть перенесённые унижения. Однако знайте, что все вы, и Джемма особенно, будете желанными гостями в моём доме. И никто в степи не посмеет больше обидеть вас. Моё слово!

— Я верю, Биби, и понимаю вас. Что касается Акчая, то, может быть, жизнь среди другого народа научит его сдержанности и благоразумию.

— Я надеюсь, принцесса. У вас доброе сердце…

Идя по стойбищу к юрте знахарки, Рэдмон не вмешивался в разговор женщин, но обратил внимание на положение Биби в стойбище хана. К ней то и дело подходили с разными вопросами, она отдавала короткие распоряжения, а на её поясе висела большая связка ключей. Поскольку юрты у степняков не закрывались, то можно было предположить, что это ключи от сундуков, тайников, хранилищ, сейфов. А это значит, что Биби получила финансовую и хозяйственную власть. И это правильно.

Возле юрты знахарки им пришлось остановиться. Оттуда доносились возбуждённый голос князя и приглушённое бормотание хана…

— Нет, этому не бывать, Кизмен! Хватит! У меня хорошие слух и память, я помню все твои обещания! Ты лжец, Кизмен!

— Моя вина есть, не отрицаю, но много вины других людей…

— Ты считаешь меня дураком, Кизмен? Во всём этом кошмаре нет ничьей вины, кроме твоей! Ты правитель. Ты не обеспечил безопасность гостей и допустил похищение моей дочери! Твоя безопасность пропустила такую выходку принца и шамана. Так что виновен ты и платишь по счетам ты! … Десять жеребцов и десять кобыл и ни лошадью меньше! – через короткую паузу совсем другим тоном добавил князь.

— Отец?! Ты оцениваешь мою жизнь и честь в количество элитных коней?! – раздался возмущённый голос Джеммы.

— Пора! – скомандовала Марси и распахнула дверь юрты.

Стефан сразу подошёл к Джемме и встал за её спиной, а поскольку девушка едва доставала ему до плеча, то он прекрасно видел всех участников разговора.

Акчай подошёл к отцу, тоже оказывая молчаливую поддержку. А Игнаций и принц сразу встали рядом с князем. Только Марсела осталась стоять отдельно, но все и так знали, что она на стороне Джеммы. Некоторое мгновение тишины, наступившее с их приходом, нарушил Игнаций.

— Договорились? – обратился он сразу к обоим правителям.

— Да, – недовольно буркнул Кизмен, а князь на это презрительно фыркнул.

— И каков результат? – не отставал Игнаций.

— Двадцать голов элитного молодняка добавится в конюшнях князя Орсана, – со злостью пояснил хан.

Джемма хмуро наблюдала за отцом и ханом. Ей надоело быть товаром, который переходит из рук в руки, надоело терпеливо и покорно ждать своей участи. Она была воспитана в уважении к старшим, к родителям, но сейчас ясно увидела, что для отца она, его единственная дочь, на минуточку, всего лишь способ решения политических и экономических проблем. Она рассчитывала, что отец, как минимум, оскорбится, прекратит связи со степью, тем более, что он и сам об этом заявлял. А на самом деле князь начал торговаться(!), чтобы возместить ущерб!