Книга Сама за себя, страница 17 – Галина Осень

— Что, дочка? Огребли мы с тобой? – каким-то простуженным, севшим голосом проговорил Сергей. – А права мать. Во многом права, а мы с тобой сглупили. Что, Тёмыч, – заметил он зятя. – Интересно?

— Странно, – серьёзно ответил Артём. – вы все разговариваете, как глухие: каждый о своём. И ни один ни одного не слышит. И мне кажется, вам надо извиниться перед Владиленой Марковной. Особенно тебе, Катя.

Артём развернулся и тихо вышел из кухни, оставляя жену с отцом одних. Ему со стороны было понятно почему Катя переживает за отца. Они были очень похожи. И, насколько знал Артём, сблизились особенно тесно после Катиного совершеннолетия. Жена всегда смешно рассказывала, как они делали ремонт в старой двушке, как она помогала отцу, осваивая заодно ремонтные работы, и как мальчишки помогали им, хотя были ещё совсем пацанами. Но всё же открыто вставать на сторону отца для Кати было неправильно. Ведь вся ещё жизнь прошла под крылом матери. Однако, Артём решил не вмешиваться в дела семьи, понимая, что он там права голоса не имеет. Извиниться же перед тёщей за себя он мог и сам.

Вскоре тесть ушёл и Артём, уложив Лизу, готовился тоже ко сну. Но Катя прошла мимо него в комнатку матери и, постучав, вошла к ней. Дверь осталась слегка приоткрытой, и Артём невольно слышал каждое слово. Но вставать и закрывать дверь не стал. Никаких тайн разговор не содержал, а отвлекать женщин от такой беседы он не посчитал нужным.

— Мам, прости, – Катя присела на кровать рядом с матерью и ткнулась лбом в её плечо. – Мы с отцом, правда, хотели, как лучше.

Влада молчала, не желая ничего говорить и ничего выяснять. Дело сделано. Но дочь не уходила, прижавшись к её боку, и Влада невольно обняла её одной рукой, прижимая к себе теснее, как часто делала это в её детстве. Но, честно говоря, её задело это «мы с отцом». Не с ней – матерью, которая кормила, обувала, одевала, учила и поддерживала, а с отцом, который все годы платил им только алименты и то небольшие с официальной зарплаты. Значит, что-то Влада пропустила в отношениях с дочерью, недодала. Недолюбила? Вернее, не смогла показать свою любовь. Всё же через паузу она обратилась к дочери.

— Катюш, за пятнадцать лет мы с Сергеем стали чужими людьми. Ты можешь представить, что живёшь с мужчиной, которого считаешь чужим? Готовишь ему поесть, стираешь его носки и трусы, гладишь ему рубашки, ложишься с ним в постель и занимаешься сексом?

— Мама?! – возмущённо вспыхнула дочь.

— Что, мама? Именно это ты мне и предлагаешь делать. И ты взрослая, замужняя женщина, чтобы не понимать ради чего мужчина и женщина спят вместе. За что же ты так «благодаришь» меня, дочь?

— Мама! Мамочка! – чуть не плакала Катерина. – Я об этом даже не думала. Я думала, что ты простишь отца и вы снова будете семьёй. А у меня будут отец и мать, а не как в детстве – только мать.

— А за что мне его простить, Катя? – спокойно спросила Влада. – За то, что он повёлся на флирт молодой кобылицы? За то, что не удержал свои причиндалы в штанах и побежал за свежим телом и улётным сексом, как он выразился? Он мне в глаза это сказал, знаешь ли. И добавил, что разлюбил меня. Я старалась, чтобы ты той грязи видела, как можно меньше. Тогда ещё бабушка была жива, и ты часто оставалась у неё. Развод – дело долгое и нервное, когда есть дети и общее имущество. Его подруга хотела получить нашу квартиру, но раз у меня оставался ребёнок, им пришлось довольствоваться денежной долей. Мама мне тогда здорово помогла. А я с того момента поняла, что нельзя жить без неприкосновенного запаса. Я, как будто, чокнулась на этом: копила, копила и копила. Но, чтобы копить надо иметь с чего копить, – усмехнулась Влада и погладила дочь по голове. – Вот тогда я начала искать вторые и третьи работы и каждую свободную копейку отправляла на счёт. Работала техничкой в нашей же библиотеке, брала заказы на подбор литературы для аспирантов и магистрантов. Одно время даже няней на выходные подрабатывала. Всяко пришлось. Но я хотела доказать всем, что и без мужа не пропаду и даже лучше буду жить, чем с ним. Глупая была. Бабушка умерла и её квартиру я стала сдавать. Думала тебе потом подарить. Да так и вышло, собственно. И вот я думаю, дочка, может из-за этой работы и этого желания накопить я и потеряла твоё доверие? Твою любовь?