Книга Верни мою душу, страница 17 – Ольга Кабацкая

— Виталик, мне вина тоже налей, пожалуйста, — протянула она в ответ, отстранённо кивнув на мои рассуждения.

— У тебя фужер целый… — начал говорить отец, но замолчал, наблюдая, как супруга залпом осушила бокал и поставила его перед мужем.

— Я до сухого доросла, если можно так выразиться, — произнесла она, переводя взгляд с меня на Пашу. — Так... Как вы познакомились?

— Серьёзно? — холодно обратился к маме Андрей. — Будем делать вид, что нам это интересно, вместо того…

— Андрей…

— Лина моя невеста, — перебил Паша брата и мать. И произнёс он это с такой интонацией, что даже я улыбаться перестала. Понятия не имела, что он умеет вот так… властно и холодно. — Нравится вам это или нет. И вы либо принимаете мой выбор. Либо…

— Либо? — повторил за ним Андрей, используя те же стальные нотки.

— Либо мы уедем. Но это ничего не изменит.

Сказав это, Паша нашёл мою руку и демонстративно её поцеловал.

— Мой пончик, — отозвалась я на ласку, потрепав его по щеке и стараясь избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Андрей смотрел на нас с такой ненавистью, что я начала опасаться, а не кинет ли он в меня вилкой. — Но я не хочу становится яблоком раздора. Давай я просто уеду, чтобы вы не…

— Нет.

— Отличная идея! — хором с Пашей произнёс Андрей.

— Хватит, — сухо сказал глава семейства, обведя всех нас тяжёлым взглядом. — Никто никуда не поедет. Это Пашин выбор и мы его… уважаем.

Заминку услышали все. Но только я сделала вид, что не заметила её, вернув на лицо идиотскую улыбку.

— Спасибо, папа, — спокойно отозвался Паша, переключая внимание на еду. — Тебе положить салатика?

— Я после шести не ем, — ответила я ему, беря в руки фужер и откидываясь на спинку стула, доверительно сообщая присутствующим. — Винная диета. По пятьсот грамм вместо завтрака, обеда. На ужин можно литр. Я же модель. Должна следить за собой.

— Я припоминаю, — отозвалась Надежда Васильевна. — Но мне казалось, что тебе не нравилось это… занятие. Ты хотела в жизни добиться чего-то значимого, если я правильно помню.

Как и я, она не притрагивалась к еде, задумчиво потирая пальцами ножку фужера с вином.

— Да что вы, — беззаботно отозвалась я, мысленно поражаясь её памяти и проницательности. Надо же. Запомнила. Впрочем, сейчас это ничего не меняет. — Что может быть лучше, чем изо дня в день ходить туда-сюда под прицелом камер и жадных мужских взглядов? Это всё, о чём я мечтала с пелёнок.

Паша хрюкнул, старательно маскируя смех кашлем.

— Подавился, мой поросёночек? — я от души хлопнула друга ладонью по спине.

— Спасибо, родная, — сдавленно поблагодарил он меня, после того как по-настоящему откашлялся. — Так гораздо лучше.

На несколько минут воцарилась тишина. Давящая, гнетущая. Как в фильмах ужасов. Этакое затишье перед появлением на экране монстра, кричащего оглушительное: «Бу!».

— Алина, а… — Надежда Васильевна очень старалась наладить за столом относительно нормальную атмосферу, но просто не знала, что сказать. — Как поживает твоя семья? Кажется, у тебя был брат?

— Сестра, — поправила я её, продолжая держать на лице улыбку. — Но это не важно. Я не общаюсь с семьёй.

— О, — маман отпила из фужера. — Это… неожиданно.

— Ожидаемо, — отвесил комментарий Андрей.

Он тоже не ел. Сидел, скрестив на груди руки и пытался прожечь во мне дыру взглядом. Или испепелить, что более верно.