Книга Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!, страница 7 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Сиди в комнате. Не пугай мне слуг.

— Я не собиралась! – возмутилась девушка.

— Будь тут, – указал на кровать и вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь. По-хорошему бы ее нужно закрыть на ключ. Иномирцы всегда приносили неприятности. Всегда!

— Ау-у-у, – донеслось с улицы, и я забыл о девушке в моей постели, бросившись к лестнице, по ступеням вниз, и вырвался на мороз.

Тишина. Пугающая. Только завывания ветра.

Изо рта вырывались клубы пара, а я всматривался в темноту ночи, ища следы присутствия волков. Их точно было несколько. Они не ходят по одиночке. Только в стае.

— Ау-у-у, – донеслось с западной стороны.

— Черт! – ругнулся я.

Конюшни! Ну как я сразу не догадался?

Было тяжело бежать по снегу, покрытому ледяной коркой. И я уже чувствовал и слышал их. Запах, рычание. Нужно было взять мушкет. Выстрел бы отпугнул стаю. Если бы я смог произвести выстрел в такой буран…

— Пошли вон! Вон! – выкрики конюха долетели до слуха вместе с порывом ветра. – А-а-а! – а это был крик боли.

— Нет! Нет! Эдфлед!

Я уже видел силуэты хищников. Десяток оголодавших волков. Надо признать, что мне не справиться с ними самому. Без помощи. Без помощи зверя… А ведь на кону стояла человеческая жизнь и жизни двух десятков лошадей.

— Ар-р-рх, – вырвалось из моей груди рычанием. – Ар-р-рх, – человеческая часть отступала, отдавая бразды правления зверю. – Пр-р-роклятый, – напоминал себе, кто я есть на самом деле. – Проклятый гер-р-рцог, – выдохнул человеческой речью и упал на четвереньки, чтобы уже встать на лапы, выбираясь из лохмотьев, которыми стала моя одежда. – Ар-р-р!

Волки притихли. Они почувствовали меня. Лютого зверя.

Мои ноздри забивал запах человеческой и лошадиной крови. Не успел. Если бы не иномирянка! Нужно было дать ей сгинуть в полынье!

— Р-р-р,  – я лишь на мгновение отвлекся, посмотрев на стены замка, как волчьи зубы впились в заднюю ногу. – Ар-р-рх! – резко развернулся к нападавшему, клацая огромной челюстью у самой шеи и переходя в нападение. И в этот момент человеческая часть меня отключилась, полностью подчиняясь зверю. Были лишь образы. Смазанные кровавые образы. Звуки борьбы, рычание, скулеж.

Но отрезвил меня человеческий крик:

— Зве-е-ерь! – верещал женский голос. – Спасайся кто может!

Как же громко.

Я тряхнул головой.

Не было ни конюшни, ни волков. Перед глазами невысокий забор. Покосившаяся лачуга. Таверна вдалеке. Человеческие следы и капли крови по белому снегу.

— Зверь!

— Зверь!

Я тут же сорвался с места, скрываясь с улицы и теряясь в подлеске. Нужно вернуться в замок. «Вернуться в замок», – повторял мысленно, как заводная игрушка, боясь потерять связь с разумом. Наконец я увидел огни. Там моя дочь. Дочь! Мысли о ней всегда помогали удерживать себя в сознании. Дочь! Мой смысл. Частица драгоценной Камиллы.

— Эдфлед! – крикнул я, принимая человеческий облик у самой конюшни и вбегая внутрь. – Эдфлед!

— Я… я… т-т-тут, господин, – его голос был слаб. – Вы уж простите, не уберег я любимицу госпожи.

— Черт с ней, – огрызнулся я, подхватывая мужчину на руки, стараясь не вдыхать солоноватый запах крови. – Она меня никогда к себе не подпускала. Не знаю, как Камилла справлялась с этой напастью.  А так, получается, ушла вслед за своей хозяйкой.

Отчасти я был рад гибели кобылы. Минус очередное болезненное напоминание о счастье.