Книга Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!, страница 77 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Бунтуем? – спросил Миллилитр, проявляясь с хлопком пробки из-под шампанского и сразу вальяжно разваливаясь на герцогской стороне постели.

— Уже передумала, – ответила я, прикрыв глаза на секундочку и справляясь с дурнотой. – Сотрясение, – констатировала я. – Надеюсь, в легкой форме.

— Еще бы. Ты бы видела, каким бревном тебя бацнули! – мыш вытаращил глаза и растопырил лапки в попытке показать размер.

— Даже не хочу знать. Больная баба, – рыкнула я, вспоминая злющий взгляд Аськи.

Она ненавидела меня, только я не понимала почему. И подговорила же кого-то заманить меня в лес! Точно больная. Неужели она была готова убить меня только за то, что я озвучила очевидную вещь – ей нельзя было оставаться в доме, контактировать с бельем, одеждой и тем более участвовать в приготовлении пищи?

— Ройд говорил про виселицу, – вспомнила я. – Он серьезно?

— Угу, – протянул мышонок, лежа на спине, закинув одну лапку на другую и покачивая ею.

— Из-за меня? Здесь настолько суровые законы? Да не смотри на меня так, я понимаю, что я могла погибнуть, но…

— Поспешу тебя успокоить, не из-за тебя, – он суетливо присел и принялся за рассказ, аж подрагивая от удовольствия. Ох и жуткий сплетник! – Частично из-за тебя, конечно, но не из-за тебя.

— А чуть точнее, – попросила я.

— Я же тебе рассказывал про королевскую кровь и ее особенность.

— Ну да, – произнесла я немного растерянно, не понимая, к чему ведет фамильяр.

— Ты не понимаешь, о чем я?

— Нет.

— Ясно. Так и быть, расскажу. Только в этот раз слушай меня внимательно. Первый признак королевской крови – возможность оборачиваться в волка.

— Ах да. Оборотень с одышкой, – прокомментировала я. – А какое отношение это имеет к Аське?

— Так самое прямое! – воскликнул Миллилитр. – Она и была тем самым зверем, что терроризировал эти земли, понимаешь?

— Нет, – призналась, отрицательно покрутив головой. – А при чем королевская кровь и… О-о-о, ты хочешь сказать, что она потомок королевского рода?

— Именно. Только о-о-очень далекий. Кто-то недосмотрел за своими бастардами. Обычно с этим делом все очень строго. Крх, и все, – мышонок изобразил, как ему отрубают голову. – Не зря же она умела оборачиваться в зверя. Только вот ее никто не учил с ним справляться. И она сама не понимала, что делала. Первое время, а потом в ней проснулась жажда охоты. Вот она и фить-фить, – присвистнул фамильяр, покрутил маленьким пальчиком у виска. – А тебя она просто не любила и считала виновной во всех бедах.

— А откуда ты все это знаешь? – спросила я.

— Ну как откуда? Подслушивал, пока ее допрашивали. Знаешь, как герцог на нее рычал? Как рычал!

— Как на меня, когда уходил из спальни?

— Нет, конечно. С тобой он нежная фиалка. Кстати, мне пора. Не кашляй! – бросил он на прощание, перед тем как открылась дверь спальни и на пороге возник Ройд, придерживая за острые плечики маленькую герцогиню.

— Расскажи ещё! – Амелия лежала рядом со мной, устроившись на животе, и болтала согнутыми в коленях ножками. – Пожалуйста, Карина, расскажи ещё!

— Госпожа Карина, – поправила её няня, бросив на нас очередной неодобрительный взгляд.

Точнее, на меня. Своего отношения к тому, что я почти неделю живу в хозяйской спальне, Мария не скрывала. Говорить ничего не решалась, но ей и не нужно было. Интонаций и неодобрительных взглядов мне и так хватало.