Книга Только он!, страница 46 – Ольга Кабацкая

— Чтобы через секунду вы со Стасом начали мутузить друг друга? – проигнорировала я его выпад, поворачиваясь на папу. – Пожалуйста, можешь…

— Значит так, – не дал мне договорить просьбу отец. – Ты, – он указал на Стаса, – сейчас идёшь со мной и успокаиваешься. А ты, – повернувшись в сторону Стужева, практически отчеканил: – через пятнадцать минут жду в гостиной. И чтоб никакого мордобоя в моём доме! Понятно?

Не став дожидаться ответа, он уверенно схватил Стаса за предплечье и потащил за собой. Брат уходил с явной неохотой, периодически оборачиваясь на нас со Стужевым. И пока Лёша провожал моих папу и брата недобрым взглядом, я подошла к качелям и обессиленно села на скамью.

Забрать Никиту? Да у меня руки так сейчас дрожали, что было страшно брать сына.

— Знаешь, что самое интересное? – оттолкнувшись ногой, я начала немного раскачивать качель, стараясь скрыть собственную дрожь. – Никита чужих не любит. Его, когда на руки берут, капризничать начинает. А у тебя… сидит. Удивительно.

Лёша ничего не ответил, но посмотрел так, что и говорить ничего не нужно было. И так понятно, что самым интересным и удивительным он считает совершенно другое.

— Я понятия не имела о том, кто ты, – призналась я. – В начале. До прихода твоего отца. Сам помнишь, наверное.

— Помню, – хмуро подтвердил Стужев.

— В день нашего знакомства, я действительно искала тебя, – захотелось мне рассказать. – Папа с ума меня сводил сводничеством. Каждый приезд домой я только и слышала: «Алекс, Алекс, Алекс!». Знаешь, в какой-то момент твои имя и фамилия превратились в ругательство, – махнув рукой, я забралась на сиденье с ногами, подогнув их под себя и продолжая по инерции раскачиваться. – Вот только фотографий твоих, как и какой-либо информации в сети не было. Пришлось импровизировать. Так себе план, конечно, был, но тогда он мне казался гениальным. Подкараулить тебя у офиса и произвести неизгладимое впечатление. Кто же знал, что ты там не работаешь? Я понятия не имела. Как и не знала, что цель, собственно, в итоге была достигнута. С тобой мы познакомились.

— Неизгладимого впечатления ты тоже добилась, – голос Лёши стал в разы спокойнее. – Почему не рассказала потом?

— Когда? – я подняла на него взгляд. – Сначала растерялась. Настолько, что первой мыслью был заговор. Наша встреча, всё, что было потом. Но вот… реакция твоего папочки на меня была достаточно… говорящая. Затем искала подходящего момента, чтобы поговорить с тобой.

— Когда отец угрожал тебе – это не было подходящим моментом?

— Было, – кивнула я. – Честное слово, я как его амбалов увидела, так и сказала – не бейте, пожалуйста, я Алекса Снежинская. Он заржал и начал мне зачитывать мою биографию.

— Мне рассказать, Саша! Мне, – с нажимом произнёс Лёша.

— Однажды рассказала, – понизила я голос. – Правда, ты уснул и не услышал.

— Хочешь сказать, и в этом виноват я?! – возмутился он и это отчего-то развеселило Никиту. – Даже… сыну смешно, Саш.

— Ничего я не хочу сказать, – прошептала, чувствуя появляющийся в горле ком. – Боялась я признаться. Время тянула. И возможно правильно, что вышло именно так. Очень показательно было наблюдать, как в критичной ситуации ты раз за разом выбираешь не меня, позволяя манипулировать собой. Моё признание ничего бы не изменило.