Онлайн книга «Без шансов уцелеть»
|
— Именно поэтому сначала я должна немного исказить воспоминания… — Это как? – спросила Ша Ли. Нин немного замялась, не зная, как объяснить, потом взяла лист бумаги и, быстро что-то записывая, произнесла: — Я запишу десять слов. Пробегитесь по ним, не стараясь запомнить. Нин протянула листок Ша Ли. Ша Ли посмотрела на листок, на котором были написаны следующие слова: конфета, мед, вкус, кола, сахар, маточное молочко, ксилит, десерт, медовый сироп, шоколад Cadbury. Когда Ша Ли дочитала, Нин забрала листок и на обратной стороне написала еще три слова. — Теперь выберите те слова, которых не было в длинном списке. Доктор прочитала: вкус, сладость, горький корень. Она сразу указала: — Горького корня не было в списке. Нин улыбнулась. — На самом деле слово «сладость» я тоже раньше не писала. — Разве? – Ша Ли искренне удивилась и, приговаривая: «Я ведь точно помню», – перевернула лист и убедилась, что слова «сладость» действительно не было. — Это знаменитый эксперимент на основе парадигмы Редигера – Макдермотт[55], – сказала Нин. – Девяносто процентов людей ошибаются. Так как в первых десяти словах я дала множество скрытых ассоциаций со сладостью, при попытках припомнить кажется, что слово уже встречалось. Человеческая память порой демонстрирует поразительную хрупкость, очень часто возникают когнитивные искажения. При избирательной амнезии чаще всего блокируются именно болезненные воспоминания. Я внушу Сымяо определенные слова, которые врежутся ей в память, они будут действовать как анестезия: даже если она наткнется на тяжелое воспоминание, ощущения будут значительно притуплены. Нин присела рядом с Сымяо, немного подумала и медленно, вполголоса произнесла: — Я – жертва, Сянмин непременно меня простит. Повторяй за мной. — Я – жертва, Сянмин непременно меня простит, – бормотала Лю Сымяо. Нин облегченно выдохнула и продолжила лечение, прерванное утром. Десять вечера, Центр судебно-психиатрической экспертизы окутала ночь. Снаружи палаты замерло двое вооруженных полицейских, напоминавших стражей у входа в ад, в самой палате, чтобы усилить эффект терапии, Нин специально накрыла желтой тканью 40-ваттную лампочку, свисавшую с потолка, и стены утонули в мутно-желтом свете, будто их поглотила песчаная буря. Нин сказала: — Мне холодно. Лю Сымяо повторила: — Мне холодно. — У меня жар, я лежу в постели и засыпаю. Вдруг чувствую – кто-то приподнимает уголок моего одеяла… Сымяо, как и утром, слегка дернулась, отвернула голову в сторону, не желая ничего видеть. Пути назад не было. Нин собралась и продолжила: — Я отчаянно сопротивляюсь. Я вижу, что этот человек – Мэн… К такому выводу Нин пришла после целого дня изучения материалов. На данный момент известно, что жертвами в гостинице «Хупаньлоу» стало шесть человек: Ли Цзялян, Тун Дали, Цзяо Янь, Мэн Цзяньи, Гун Цзин и Мэн Жуху. Двух женщин можно исключить, остается четверо мужчин. Ли Цзялян уже не молод, мысли, конечно, всякие могут быть, но физические силы уже не те; Гун Цзин, руководитель административно-хозяйственного отдела, вряд ли решился бы изнасиловать сотрудницу полиции, значит, остаются только Мэн Цзяньи и Мэн Жуху. Кто именно? Может, сильный и крепкий Мэн Жуху, а может, похотливый Мэн Цзяньи… Нин не была уверена, а если уверенности нет, то остается только подтолкнуть Лю Сымяо и дать ей продолжить самой. |