Книга Без шансов уцелеть, страница 144 – Юнь Хуянь

— Садись, выезжаем.

Мужик поднялся в салон, и Чжан Дашань уже собирался закрыть дверь, но в последнюю секунду кто-то запрыгнул на подножку. Он обернулся и увидел Чэнь Шаолин. Они оба ошеломленно уставились друг на друга. Дашань рывком стащил с пассажирского сиденья сумку, кивнул на освободившееся место.

— Садись сюда.

Когда девушка устроилась, Чжан Дашань завел двигатель.

— Обучение в больнице закончилось? – спросил он.

— Угу.

— Помоги собрать плату, по два юаня с человека.

Чэнь Шаолин поднялась, пошла по проходу. Салон наполнился шелестом купюр и звоном монет. Закончив, она высыпала пригоршню мелочи и банкнот в черную сумочку, лежащую рядом с кружкой. Потом задумалась, достала из кармана два юаня и положила туда же.

— Забери обратно, – прохрипел Чжан Дашань. – С тебя денег не возьму.

— Тогда я выйду, – холодно ответила она.

Убедившись, что он больше не будет возражать, девушка удобно устроилась на своем месте. Микроавтобус мерно покачивался, Чэнь Шаолин, сонно откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза.

Когда она проснулась, на плечах лежала куртка Чжан Дашаня, ремень безопасности был застегнут, а перед ней тянулась дорога, рассекавшая степь надвое…

В зеркале заднего вида отражались пустые сиденья. Никого, кроме них двоих.

— Слышала, ты женишься? – неожиданно спросила Шаолин.

Дашань ответил не сразу:

— Ага, на младшей дочке старика Ци с восточной окраины деревни. Вчера мама меня к ним водила.

— Ее зовут Ци Яньхун?

— Ага.

— Я ее знаю. Мы в одной школе учились. Она на два года младше нас, правильно помню?

— Ага.

Чэнь Шаолин замялась, потом осторожно продолжила:

— Кажется, поговаривали, что с головой у нее… ну, не очень…

— Ага.

— Тогда почему ты…

— А у меня есть выбор?! – рявкнул он.

Она вздрогнула и замолчала.

— Выбор?.. – горько усмехнулся Дашань. – В тюрьме один старый арестант как-то сказал мне: «Если суждено быть жертвой, не дергайся, когда схватит коршун, иначе сдохнешь быстрее и мучительнее».

Чэнь Шаолин молча смотрела на него.

— Так что я смирился. Принял судьбу. Думал, уж хуже-то не будет. А вышло как? Я из бедной семьи, такие не значатся в списках на сокращение срока, поэтому отсидел все три года безо всяких поблажек.

Чэнь Шаолин отвела взгляд в окно: на выжженной желтоватой равнине тянулся ряд бурых маслянистых сосен, между ними серебрилась извилистая речушка.

Ветер усиливался.

— Старики любят повторять: ночь пройдет, и наступит рассвет. В этих словах есть надежда, но я-то знаю, что это не про меня… Не хочу тянуть за собой в яму хорошую девчонку. Та, из семьи старика Ци, хоть и простоватая, но добрая – мне в самый раз. – Чжан Дашань заморгал часто-часто. – Помнишь свою мать? Она ведь целую жизнь так и ждала одного человека. Вся деревня считала ее сумасшедшей, говорили, мол, идет против судьбы. А я восхищался твоей матерью: люди ее поколения горячи, у них даже слезы кипели. У нас же и кровь ледяная. Я не смог, как она. Пытался, но судьба сказала мне: не жди.

В салоне застыла тишина.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда с заднего ряда раздался голос:

— Водитель, здесь останови.

Чэнь Шаолин и Чжан Дашань вздрогнули. Как же так, кто-то еще остался? Чжан Дашань ударил по тормозам, обернулся – в проходе стояла женщина в черном: темные очки скрывали половину лица, нижняя часть закрыта шарфом.