Онлайн книга «Без шансов уцелеть»
|
Неужели именно в этой комнате замурована моя память? Она стояла, прислонившись к дверному косяку, руки бессильно повисли вдоль тела, в печальных глазах затаился холодный синий отсвет. Она безучастно смотрела на обстановку. Смятение души искажало картинку, все дергалось и рябило, напоминая экран телевизора без сигнала – сплошной рой снежинок… Мяо воображала, что будет как в кино: стоит ей только увидеть комнату, боль и шок разом вернут прошлое. Теперь она знала, что все это ложь, пустая выдумка. На самом деле все происходит иначе: когда совпадают время, место, настроение, состояние, только тогда то, что казалось забытым навсегда, начинает просачиваться наружу. Мир дрожал перед глазами, тысячи перемешанных фрагментов, подобно осколкам закаленного стекла, которое она когда-то пыталась собрать, начали медленно и мучительно складываться воедино… Мяо увидела себя… Тусклый свет. Она лежит на кровати под толстым одеялом, глаза закрыты, крылья носа едва заметно дрожат, дыхание сбивчивое, бледное лицо горит лихорадочным румянцем, губы потрескались. Двое мужчин подходят к кровати, склоняются над Мяо – это Мэн Цзяньи и Мэн Жуху. На их лицах одинаково липкие, похотливые ухмылки. Мэн Жуху зажимает ей рот! Мэн Цзяньи срывает одеяло, наваливается тучным телом, зловонное дыхание обжигает ее лицо! Она просыпается и начинает отчаянно отбиваться. Тело, ослабевшее от жара, не слушается. Два изверга хватают ее, но она из последних сил продолжает вырываться, биться, будто рыба, пойманная на крючок. Слезы заливают лицо, густые, как кровь из жабр, пронзенных крючком; рот беззвучно шевелится, с губ срывается лишь приглушенный стон. Когда они срывают одежду, ее окончательно поглощает отчаяние, остается лишь один выход… У корня языка проходит множество сосудов, если прикусить язык, начнется обильное кровотечение, кровь и слюна заполнят дыхательные пути, вызывая удушье, смерть может наступить от механической асфиксии или болевого шока. Сведения из учебника судебной медицины становятся опорой ее последнего сопротивления. Она вонзает зубы в язык и широко раскрывает глаза. Она смотрит на своих мучителей, хочет запечатлеть их облики на сетчатке, чтобы даже после смерти, став мстительным духом, терзать их и в этой, и в следующей жизнях. Осталось только чуть сильнее сжать челюсти… Внезапно мерзкая тяжесть, давившая на ее тело, исчезает. Это… Ли Цзялян? Старик, ворвавшись в комнату, хватает Мэн Цзяньи и сбрасывает на пол. Мэн Жуху на мгновение теряет контроль над ситуацией, и она, не медля ни секунды, изо всех сил ударяет его коленом в пах. Дикий звериный вопль! Мэн Жуху падает на пол. Она садится, прислонившись спиной к изголовью, прижимает к себе все, чтобы хоть как-то прикрыть обнаженное тело, и сооружает крепость из одеял и подушек. Она хватает штаны, достает из кармана телефон и большим пальцем сдвигает заднюю панель – в ее руках эта тонкая металлическая пластина превращается в оружие, не уступающее ножу. Если эти твари осмелятся приблизиться, она успеет за полсекунды вскрыть сонные артерии, и кровь хлынет, как вода из прорванных шлангов! Мэн Цзяньи поднимается, отшвыривает Ли Цзяляна к стене, осыпает его грязной бранью. Старик молчит, губы плотно сжаты, уголки опущены. Мэн Жуху, держась за пах, в бешенстве смотрит на нее, но в ее взгляде пылает такая ярость, что он не смеет приблизиться. |