Книга Кольцо Анубиса, страница 13 – Владимир Клименко

Первым при входе в библиотеку его встретил пожилой милиционер. Большая кобура, с торчащим из нее пистолетом, придавала ему грозный вид, на Марка он взглянул с подозрением. Указав окно регистрации, милиционер продолжал хмуро следить за новым посетителем.

По фойе ходила, разговаривая вполголоса, очень интеллигентная публика, и Марк оробел. Но еще больше он почувствовал себя не в своей тарелке, когда в регистратуре потребовали диплом об окончании высшего учебного заведения. И это, как самое малое. Годились также кандидатская и докторская степени, а вот справка об учебе в университете могла помочь только вместе с ходатайствованием деканата.

Поняв, что в «Щедринку» не прорваться, Марк отступил на исходные позиции — в скверик.

Никаких других библиотек в городе он не знал. Слышал, что есть еще библиотека имени Маяковского, но, наученный горьким опытом, туда он сунуться не рискнул. Хватит позора.

Оставалось признаться в своей внезапной страсти к мифологии Египта Ветке, что он после некоторых размышлений и сделал. Ветка, насмешливо пофыркав, согласилась все же подыскать что-нибудь в магазине и на следующий день принесла «Популярную историю религий».

Ничего не стало яснее после прочтения сего труда, мало того, Марк запутался окончательно.

Сложная иерархия египетских богов, которые различались по возрасту, повергла его в уныние. Ану-бис, правда, упоминался часто, но как-то смазанно. Бальзамирование, взвешивание душ умерших для определения тяжести земных грехов — к этому сводились все описания.

Марк затосковал.

Кольцо почти физически жгло палец, но снимать его Марк и не думал. Не дай бог потерять. Плакали тогда денежки.

Неоднократно он прикидывал возможности найти того покупателя, что приходил к Аполлинарию злополучной ночью. Но как же его разыщешь? Да и для того, чтобы успешно торговаться, надо знать, какой товар предлагаешь.

В один из таких отчаянных моментов Марк вдруг вспомнил, что почти одновременно с ним с курса исключили Толика Невьянова. Тот всерьез интересовался оккультными науками в ущерб наукам университетским. По слухам, он по-прежнему жил в Ломоносове и работал в местном порту.

На следующий день Марк отправился на Балтийский вокзал.

Электричка в Ломоносов, бывший Ораниенбаум, а в местном просторечье — Ранбов, отошла с перрона почти пустая.

Марк рассеянно глядел в окно, полируя пальцем шероховатую поверхность кольца. Раритет, артефакт? Может быть, такое кольцо — единственное в мире. Не обратиться ли в музей? Но сам эту мысль и отверг. Начнутся расспросы, откуда взял, и пиши пропало. Сам не заметишь, как вляпаешься в другую историю.

Финский залив гнал к берегу курчавые гребешки волн, сосны, искривленные ветрами, навевали тоску и мысли о зиме. Марка укачало, и он задремал.

У Толика он бывал всего один раз, еще когда учился на первом курсе. Помнится, они ездили к нему на выходные, и Марк даже ночевал у приятеля. Но все равно оставались опасения, что нужный дом он не найдет.

Поднимаясь вверх от вокзала в город, Марк вдруг ясно вспомнил дорогу. Да здесь и заблудиться-то трудно. Следует выйти к парку, а там, почти примыкая к ограде, стоит двухэтажная деревяшка — Толино жилище.

Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, Марк учуял запах блинов. Блины, действительно, пеклись, но не для него. Мать Толика и его веснушчатая сестра о чем-то отчаянно спорили у газовой плиты и гостя встретили не очень приветливо.