Книга Кольцо Анубиса, страница 45 – Владимир Клименко

— Да все как-то неожиданно, — признался Марк. — Мне бы время подумать.

— А вот этого не будет. То есть время подумать у вас есть, но не покидая этого здания.

— То есть как?

— А так. Неужели вы решили, что мы позволим вам скрыться? Вы, Марк Викторович, и так заставили нас потрудиться, пока мы отыскивали вас. Проделана большая розыскная работа. Потом, вы можете это кольцо, скажем, подарить неизвестному лицу, незаметно выбросить, наконец, а это, по уже известным для вас причинам, нас не устраивает.

— Да что я, недоумок, что ли? — возмутился Марк. — Выбросить кольцо!

— Все может случиться, все… А мы должны все предусмотреть. Выпьете, скажем, с Василием Рудаковым, и ладно, если с ним, и подарите. Или в состоянии аффекта швырнете в реку. Ведь вероятно, правда?

— И что же вы меня теперь в камеру посадите?

— Да, в Лефортово. Там хорошие условия содержания. Не к уголовникам же вас определять. А там подумаете, прислушаетесь к внутреннему голосу, и, глядишь, попозже договоримся.

— Но это же произвол!

— И не произвол вовсе, а государственная необходимость. Видит бог, — Игорь Петрович поднял глаза к портрету Железного Феликса, — мы все хотели сделать по-хорошему.

— Да дайте же хоть полчаса! — взмолился Марк, чувствуя как все заныло внутри.

— Пожалуйста, — вежливо согласился Игорь Петрович и, бесшумно ступая по ковру, покинул кабинет, исчезнув в недрах платяного шкафа.

Проводив хозяина кабинета взглядом, Марк тупо уставился в стену. Он вертел и дергал на пальце кольцо, словно хотел и одновременно боялся снять его. Впрочем, так оно и было.

Отдать? Оставить? Просидеть лет двадцать, как Железная Маска, в тюрьме? А потом что? Ждать изменения в государственном устройстве? Чушь все это! Есть, правда, один жуткий вариант — самоубийство. Опять к Анубису, и через Мертвый Дом на свободу. Но об этом даже думать не хочется.

Марк встал, подошел к непрозрачному со стороны улицы окну. Все та же Лубянская площадь с каруселью машин вокруг пустого, торчащего, как штырь, постамента открылась перед глазами. Дьявольское кольцо. Дьявольское!

В стене, чуть выше портрета, послышался негромкий скрежет. Затих. Потом повторился.

Аппаратура у них там, что ли, барахлит?

Мелкая меловая пыль потекла со стены ручейком на пол. Марк уставился на портрет, словно ожидая, что тот оживет, но раздался глухой удар, и штукатурка на стене вспучилась, как нарыв. Со следующим ударом нарыв прорвало.

Вслед за крупными кусками штукатурки в комнату вылетела ржавая металлическая решетка, и в образовавшейся дыре зашевелилось нечто страшное и темное. Безмолвно наблюдавший до этого за непонятным явлением Марк тихо вскрикнул и отскочил в сторону.

Он уже был готов рвануть к дверцам шкафа, когда в дыре появилось смуглое лицо Джесертепа.

Приветственно кивнув Марку, Джесертеп нахмурился и, высвободив руки, раздвинул края неровного отверстия. Через мгновение он ловко спрыгнул на стол Игоря Петровича — крякнул раздавленный телефонный аппарат. Похоже, у демона вошло в привычку использовать стол при своем появлении, как подставку.

— Чего же ты? — укоризненно сказал Джесертеп, возвышаясь над Марком, как статуя самому себе. — Мы же договорились!

— И что ты собираешься делать? — Марк понемногу приходил в себя. — Прорываться с боем?