Книга Небесное королевство Даркфлай, страница 4 – Инна Фловер

Я тяжело приходила в себя. Слышала окружающие меня звуки, но никак не могла открыть глаза. Кто-то нежно гладил меня по руке и голосом матери уговаривал: «Миланочка, доченька, возвращайся к нам. Мы с папой тебя очень ждем». Потом последовал всхлип, и я распахнула глаза. Глаза матери, полные слез, взглянули на меня в изумлении. Она резко вскочила со стула, опрокинув его на пол, и бросилась ко мне с явным желанием крепко обнять, но в последний момент передумала и опрометью выскочила в коридор. Из него донеслось: «Доктор! Позовите доктора! Милана только что открыла глаза». В палату стремительно вошел мужчина в белом халате, а за ним следовала моя взволнованная мама.

— Доброе утро. Наконец-то вы к нам вернулись. Остановка сердца и восемнадцатичасовая кома — это не шутки. Меня зовут Виктор Петрович, я ваш лечащий врач, — представился он.

— Здрав-ствуй-те, — ответила я хрипло и запинаясь, каждое слово давалось с огромным трудом.

— Вы помните свое имя, фамилию? Сколько вам лет? — доктор, похоже, начал стандартный опрос.

— Ми-ла-на… Кра-совс-кая… Двад-цать три года, — прошептала я, продолжая запинаться.

— Отлично. Вы помните, что с вами случилось? — спросил врач, быстро делая записи в своем журнале. — Да… Пере-ходи-ла доро-гу… Маши-на сби-ла…

Мама всхлипнула и тут же зажала рот руками, заметив брошенный в её сторону неодобрительный взгляд мужчины.

— Не разводим сырость в палате, — бросил врач строго. — Речь и память сохранны. Переходим к осмотру.

Доктор посветил фонариком мне в глаза, проверяя реакцию зрачков на свет, и снова сделал пометки в журнале осмотра. Затем пришлось терпеть щипки и надавливания — «тест на болевую чувствительность», как уточнил Виктор Петрович. Я чувствовала все прикосновения к верхней половине тела, но, когда врач перешел к тестированию ног, совсем ничего не почувствовала. Очень хотелось от души разрыдаться, но по щекам скатились лишь пару слезинок. Мама не выдержала окончания осмотра, приблизилась, вытерла слезы, поцеловала в щеку и тихо зашептала на ухо: «Доченька, всё будет хорошо. Ты не одна и обязательно поправишься. Мы с папой поможем».

Доктор что-то долго писал в листе назначения, потом поднял на нас взгляд и сказал:

— Не буду вас обнадеживать, но и пугать раньше времени тоже. Сначала нужно пройти несколько обследований и сдать анализы. Спинальная травма… Обратимы повреждения или нет, пока говорить рано, но настраиваемся на позитив. Хороший настрой дает мощный пинок болячке под зад.

Ободряющая улыбка после небольшой шутки скользнула по его губам, и врач продолжил:

— Скоро зайдет медсестра и возьмет кровь на анализы, потом поедем на МРТ. Спать нельзя сутки-двое, посмотрим по состоянию. Мама, внимательно следите за этим. Если сами захотите спать, выйти в туалет или буфет, то сообщите медсестре.

— Всё понятно. Продержусь, а вечером меня сменит муж, — отозвалась мама.

— Отлично. Я зайду позже, когда будут готовы результаты анализов и МРТ, — сказал доктор, выходя в коридор.

Потянулись утомительные часы с целой кучей процедур, исследований и капельниц. Неизвестность пугала, но, как ни странно, одновременно успокаивала: ведь пока не вынесли окончательный страшный вердикт, всегда еще есть надежда на лучший исход. Виктор Петрович пришел спустя несколько часов.