Книга Ловелас. Том 8, страница 64 – Илья Взоров

— Кристофер! Поздравляю. Вся улица вчера обсуждала только вас.

— Улица у нас одна, Генри? Та, по которой деньги текут рекой?

Он посмеялся — коротко, два такта, ровно столько, сколько полагается.

— Да, все мы на Уолл-стрите. Скажите, а этот звонок сенатора был подготовлен? Я спрашиваю из чистого любопытства.

— Он был не подготовлен. Он был предсказуем.

— Разница есть?

— Разница в том, что за предсказуемое меня не посадят и лицензии у телевидения не отберут.

Снова два такта смеха. И дальше он начал спрашивать. Очень вежливо, очень необязательно, между делом — как у Аллена Даллеса на первой лунке, тем же самым способом, и я даже подумал, что их обоих учили в одном месте, где-то в сыром английском кирпичном здании, где мальчикам ставят голос и объясняют, что вопрос надо задавать так, будто ответ тебе не нужен.

Есть ли у станции запись эфира и передадут ли ее в Висконсин? Уже передали. Кто из юристов её слушал? Пара сотрудников из департамента. Дали добро. Правда ли, что Рой Кон в тот же день искал со мной встречи? Сколько теперь стоит минута в вечернем слоте? И, уже совсем вскользь, в самом конце: как я оцениваю, надолго ли это настроение публики.

Я не врал ни в одном слове и не сказал ничего, чего нельзя прочитать в «Вэрайети» через неделю. Это, кстати, отдельное искусство — говорить правду так, чтобы из неё нельзя было ничего построить. Я в последнее время практиковался на Лубянке, там школа посерьёзнее. Хотя и уолл-стритовских банкиров не стоит сбрасывать со счетов. Они настоящие акулы капитализма.

— Прекрасно, — сказал Морган. — Прекрасно, Кристофер. Знаете, мой дед говорил, что человека надо оценивать не по тому, как он входит в сделку, а по тому, как он из неё выходит. Вы пока ещё входите.

— А когда начну выходить?

— О, вы узнаете. Это всегда чувствуется. — Пауза, ровно на полвдоха длиннее нужного. — Всего доброго. Передавайте поклон мисс Стайн. Она делает отличную работу в Херсте.

И положил трубку.

Я посидел, глядя на аппарат.

Вроде бы поздравил. Вроде бы всё дружелюбно, светски, с поклоном. И при этом за пятнадцать минут он выкачал из меня прилично фактуры по вчерашнему дню, ни разу не спросив ни о чём прямо, — а на прощание сообщил, что я пока ещё «вхожу».

Есть такой сорт разговоров, после которых надо мыть уши.

Я нажал кнопку селектора.

— Оливия. Запиши: сегодня, пятнадцатое, одиннадцать ноль пять, звонил мистер Генри Морган, из «Морган Стэнли». Тема — Маккарти, лицензии. Продолжительность четырнадцать минут. И заведите на такие звонки отдельную тетрадь.

— Хорошо, Кристофер. Кофе готов.

— Неси

Хорошо бы вообще прикрутить к звонкам автоматическую запись. Оливия потом будет мне расшифровывать и все в папочку складывать. А я ее потом в сейф. Или не надо пока секретаршу в такое посвящать? Я задумался. Хорошо бы ее проверил Гвидо по своим каналам. «Крыски» номер два в штате мне не нужно.

* * *

Вайнберг приехал ровно в два.

Он вошёл в кабинет — невысокий, круглоголовый, в костюме за пятьсот баксов. Мистер Уолл-стрит. Человек, который режется в покер с профсоюзными боссами и обедает в Белом доме, и оба занятия у него получаются одинаково естественно.

— Кит. — Он протянул руку, и рукопожатие было крепкое, сухое. — Я сюда поднимался на лифте с двумя вашими рассыльными. Они спорили, дадут ли им прибавку. Один сказал: конечно дадут, босс вчера сенатора уронил. Второй сказал: дурак, за это прибавку не дают, за это дают пулю.