Книга Ловелас. Том 8, страница 88 – Илья Взоров

— Босс! — обрадовался ок, как только мы вышли, бросился обниматься. — Босс, мы скучали!

Мы ещё не свернули с Сансет, а Гвидо уже опустил стекло, и в салон вошло то, чего в Холмби-Хиллз в одиннадцатом часу вечера быть не должно: барабаны. Живые, не с пластинки, с тем характерным провалом на второй доле, который ещё не научились писать на плёнку.

— Босс, — сказал Гвидо, не оборачиваясь. — Я должен был вас предупредить, но мне запретили под страхом смерти.

— Кто запретил?

— Все запретили.

Над воротами висело полотнище во всю ширину, натянутое между двумя кипарисами, и на нём чёрными буквами по белому, с двумя чёрными зайцами по краям:

WELCOME HOME, KIT

Буква К была выведена крупнее остальных и с завитушкой.

По подъездной аллее стояли машины в два ряда, шофёры курили у бордюра, а из-за дома, от бассейна, било электрическое зарево, и над крышей стоял тот особый гул, который издаёт сотня человек, которым хорошо.

Гвидо остановил «Роллс» у самого крыльца, и на крыльце нас уже ждал Уоллес — во фраке, при всём параде, с холодным влажным полотенцем на подносе. Я с удовольствием вытерся.

— С возвращением, сэр, — сказал он и распахнул двери.

Я прошёл дом насквозь, через холл, через гостиную, мимо стола с закусками, и вышел на террасу.

И остановился.

Бассейн горел. Под водой включили подсветку, которую я велел поставить ещё в феврале и с тех пор ни разу не видел работающей, и от этого вода была бирюзовой, а от неё по всем стенам и по всем лицам шли живые кольца.

Народу было человек сто пятьдесят. Может двести.

Вся редакция — наборщики, корректоры, рекламный отдел, машинистки, даже старик из экспедиции, которого я видел два раза в жизни. Сотрудники продюсерской компании. Актёры из тех, с кем мы работали: пара знакомых лиц из «Парамаунта», девушка, которая играла у Сэма во втором сценарии, режиссёр с женой. Полдюжины журналистов, которых сюда позвали не работать, а пить, и они это, думаю, оценили.

А на помосте у дальнего края бассейна играл «Рок-н-ролл Экспресс».

В ушанках. Я чуть не заржал от увиденного.

И где Ларри взял в Лос-Анджелесе четыре ушанки в апреле⁇

Меня увидели.

Кто-то заорал, потом заорали все, музыка сбилась и пошла обратно с удвоенной силой, и над домом с шипением ушла в небо первая ракета и лопнула зелёным.

Я снял пиджак и бросил его Уоллесу.

Дальше было так.

Я пошёл к бассейну, потом пошёл быстрее, потом побежал, на ходу срывая галстук и выдирая запонки. Рубашка полетела куда-то в сторону шезлонгов. Ботинки я скинул уже на бегу, левый застрял, и я потерял на нём полшага.

Трамплин был в дальнем углу, метровый, пружинистый. Я вылетел на него в одних брюках, оттолкнулся и сделал сальто вперёд.

Двадцать два года. Молодое тело, которое всё умеет и ничего не помнит. В прошлой жизни я в сорок с лишним не смог бы даже нормально прыгнуть солдатиком.

Вошёл я чисто, без брызг, и это было единственное, чем я на самом деле гордился в тот вечер.

Вынырнул под крики, свист и вторую ракету.

А потом в воду посыпались зайки в бикини.

Шерил и Сью Уайтхэд прыгнули вдвоём, взявшись за руки, и завизжали ещё в воздухе. Камилла нырнула с бортика, аккуратно и красиво, как и всё, что она делает. Рейчел Куинн прыгнула бомбочкой, подтянув колени, и окатила троих в смокингах. Кристи к воде подошла, но прыгать не стала — села на бортик и опустила ноги, придерживая живот, который под белым купальником уже был заметен.