Книга Танец со Смертью, страница 101 – Антонио Морале

— О! — Катя заметно повеселела. — Вот это мне нравится!

— Можно попробовать заработать на бирже. Купить акции каких-нибудь компаний на старте…

— Ты помнишь курсы акций в шестидесятых или знаешь, какие компании взлетят? — подозрительно прищурилась она. — Ну-ка, назови хоть одну.

— Не помню, — признал я. — Хотя… McDonald’s в шестидесятых вроде как раз начал быстро расти. Можно было бы вложиться в него пораньше. Но это игра вдолгую, сразу миллионером не станешь.

— Фу, скучно! И сложно, — фыркнула балерина. — Нет, если начинать заново, то… я бы всё-таки заново выучилась какой-то профессии. Ты сам говорил — опыт у меня останется, а значит, мне будет всё даваться легче. Я уже не буду той наивной девочкой, какой была десять лет назад.

— Это точно…

— Ваш заказ, — прервал нашу беседу возникший рядом с нами официант с большим подносом в руках и принялся выставлять на наш столик тарелки с едой.

— Ты кого-то ещё ждёшь? — удивился я.

— Нет.

— Тогда зачем столько еды?

— Есть хочу. Ты даже не представляешь, сколько я за одну тренировку энергии сжигаю!

Катя нетерпеливо потёрла ладони друг о друга, подвинула к себе тарелку с тёмно-красным, почти бордовым борщом, отломила ломтик хлеба, окунула его в юшку и с заметным наслаждением отправила его в рот.

— М-м-м! — протянула она и кивнула на мою тарелку. — Ешь давай, пока не остыло. Такого ты точно никогда не пробовал и вряд ли ещё где-нибудь попробуешь…

Я едва сдержал улыбку, взял в руки столовые приборы, зачерпнул ложку борща и отправил её в рот…

— Ну как тебе? — с ухмылкой поинтересовалась Катя.

— Вкусно, — признал я и на какое-то время выпал из реальности, увлёкшись поглощением блюд хорошо знакомой мне с детства русской кухни…

За десять минут я расправился с борщом и картошкой с грибами, закинул в рот пару маленьких солёных помидорчиков, подвинул к себе тарелку с пельменями и с удивлением посмотрел на ничуть не отстающую от меня хрупкую балерину. Катя промокнула губы салфеткой, улыбнулась мне и тут же замерла, уставившись мимо меня округлившимися глазами в сторону выхода.

— Чёрт! — тихо выругалась она и почему-то пригнулась над столом. — Владимир здесь!

— Кто?

— Да не оборачивайся ты! — шикнула на меня Катя.

Девушка испуганно заозиралась по сторонам, сползла с диванчика, схватила меня за руку и потянула из-за стола.

— Идём! — коротко произнесла она.

— Куда?

— Туда!

— Зачем?

— Потом объясню! — сквозь зубы процедила Катя, глянув на меня таким взглядом, словно готова была прибить на месте, и я послушно замолчал.

Мы проскочили через распашные двери на кухню, наткнувшись на удивлённые взгляды поваров и официантов, Катя на ходу сгребла с тарелки заварное пирожное и уверенно потащила меня за собой мимо печей, рабочих столов и морозильников по длинному узкому коридору.

Через несколько секунд мы толкнули тяжёлую металлическую дверь чёрного выхода и вывалились в узкий переулок за рестораном, освещённый лишь одним несчастным, тусклым, поскрипывающим на лёгком ветру фонарём.

— Фух! — Катя потрясла головой, облегчённо выдохнула и прислонилась спиной к кирпичной стене. — Чуть не попались…

Она посмотрела на зажатое в руке пирожное, откусила от него кусочек и протянула мне.

— Будешь?

— Нет, спасибо.

— Зря. Это русское заварное. Ты таких точно никогда не ел.