Книга Танец со Смертью, страница 23 – Антонио Морале

— Вас подвезти? — без задней мысли, просто стараясь помочь, предложил я.

— Слышь, парнишка! — с заметным русским акцентом произнесла она, нахмурилась, смерила меня высокомерным взглядом и лопнула большой розовый пузырь жвачки. — Езжай куда ехал.

— Ого! Чего так грубо?

— Я предпочитаю не ездить с незнакомцами неизвестно куда. Тем более на байках.

— Так то ж с незнакомцами, — хмыкнул я и снял шлем. — Алекс. Вы меня не помните, Катерина?

— Алекс! А-а-а… Конечно помню! — улыбнулась балерина. — Тот самый молодой человек, который так сильно поразил нашего постановщика, что он потом весь вечер ставил тебя нам в пример и говорил, что мы бестолочи и ничего не понимаем в его великом замысле, а какой-то парень, далёкий от сцены и балета, всё понял с первого раза. Тебя сложно не запомнить…

— Прям так и сказал, про бестолочей? — искренне удивился я.

— Это я ещё заметно смягчила формулировки. Там были словечки и похлеще… — не переставала улыбаться мне девушка.

— Простите меня. Я не специально, — я усмехнулся и кивнул на старую пятиэтажку за её спиной, с облупившимся фасадом, маленькими окошками и ржавой пожарной лестницей. — Вы здесь живёте?

— Угу. С подругой снимаю на двоих квартиру на пятом этаже, — проследив за моим взглядом, кивнула Катерина.

— Странно. Я почему-то думал, что приме-балерине полагаются личные апартаменты как минимум в «Ритц-Карлтоне».

— Ну да, конечно, — фыркнула девушка. — А ещё лимузин с водителем, личный повар и толпа поклонников с цветами возле подъезда.

— Понятно… — сочувственно протянул я. — Так вас подвезти? Мы же вроде как знакомы.

Катерина посмотрела вдоль улицы, забавно наморщила носик, глянула на свои наручные часы и недовольно поджала губы.

— Даже не знаю… Меня должны были забрать. Но мне кажется, про меня забыли… Блядь! — тихо выругалась она по-русски.

Я едва удержался от улыбки, услышав родное русское слово, да ещё в исполнении такой хрупкой девушки, похожей на школьницу, и изобразил максимально озадаченное выражение на своём лице.

— Блядь? — удивлённо переспросил я. — А что такое «блядь»?

— Ну-у-у, это… — она заметно смутилась и задумчиво наморщила лоб. — В данном контексте это выражение огорчения и сильных эмоций. А вообще… Блядь — это раскованная, симпатичная, сексуальная молодая женщина.

— О! — я с интересом оглядел её с ног до головы. — Вы блядь, Катерина!

— Нет. Я не блядь, — усмехнулась девушка. — Ну… если только чуть-чуть. Иногда…

— Нет-нет! — торопливо помотал я головой. — Вы очень сильно блядь!

— Да откуда тебе знать-то, америкосик… — вздохнула она по-русски, совершенно невинно улыбнулась мне и на английском добавила: — Ладно, поехали. До океана подбросишь?

— Подброшу. Точный адрес есть?

— Марина-дель-Рей, недалеко от Вениса. Знаешь, где это?

— Примерно…

— Ну и отлично. Будем подъезжать, я покажу точнее, — она обошла байк, с сомнением посмотрела на короткое сиденье и почти полное отсутствие свободного места и нахмурилась. — И куда мне здесь садиться?

— Сюда… — я чуть отодвинулся назад и похлопал рукой по небольшому, освободившемуся краю кожаного треугольника сидушки перед собой.

— Оки… — легко согласилась балерина, вытащила изо рта жвачку, прилепила её к фонарному столбу, ловко запрыгнула на байк спереди, поёрзала немного, устраиваясь поудобнее и практически вжавшись в меня своей задницей, аккуратно сложила свой чехол с костюмом в несколько раз, сунула его под курточку и застегнула молнию. — Я готова…