Книга Жестокое общество, страница 112 – Морган Бриджес

— Настал рассвет, – произносит Дэниел Кент. Бросает на сына гордый взгляд, и Деклан выпрямляется. – Каждый присутствующий здесь мужчина отныне принят в Орден.

После выступают три члена совета. Каждый говорит о чести, о принесенных нами жертвах и о силе, которую мы проявили, пройдя Испытания. Их слова ничего не значат для меня: какая мне разница, когда личные ставки так высоки, что сердце стучит как бешеное? Гнев моего отца – это надвигающийся со стороны горизонта безмолвный шторм, и я остро осознаю опасность, которая грозит не только мне, но и Бенджамину с Делайлой.

— Поцелуем кинжала клятва верности дана, – произносит Кент.

— В глубоких тенях рождены наши обеты, – отвечаем мы хором, произнося фразу, которую разрешено говорить только полноправным членам Ордена.

Каждый лидер семей основателей вручает бывшим рекрутам пистолет. На оружии выгравировано: «Mors Solum Initium». Это символ нашего нового статуса воронов, подарок, достойный ассасина. Я принимаю свой, кивнув отцу, но мысли уже заняты предстоящим разговором.

— Нам нужно поговорить, – негромко произносит он, но фраза выходит более угрожающая, чем если бы он кричал. – Приведи себя в порядок и жди в библиотеке.

— Да, сэр.

Пока остальные рекруты расходятся по своим комнатам, чтобы переодеться к праздничному пиру, я готовлюсь к иному испытанию – тому, что в обозримом будущем избавит меня от ярости Эдварда Донована.

А что, если Ксавье умрет?..

Эта мысль крутится в голове, не оставляя места для других размышлений. Словно снежный ком, она с каждым оборотом становится тяжелее, постепенно превращаясь в эмоциональную лавину, готовую меня раздавить. Убить! В груди тесно, сердце так больно колотится о ребра, что я зажимаю его рукой. Стараюсь глубоко дышать, чтобы пульс замедлился, но ничего не помогает. Наоборот, он учащается, реагируя на каждую каплю страха и тревоги, что впрыскиваются в кровь.

— Делайла, все будет хорошо, – успокаивает Джун.

Ее ласковый голос пробирается сквозь тревожное марево. Она хлопает по пустому месту на кровати Ксавье.

— Садись ко мне поближе?

Качаю головой, не доверяя собственному голосу. Ее увещевания сейчас не успокаивают, я просто не могу смириться с мыслью, что, возможно, никогда больше не увижу Ксавье.

— С Иксом все будет в порядке, – заверяет она. – Они с Декланом прошли специальную подготовку.

Я продолжаю метаться по комнате, каждый шаг – это крошечная битва против инерции отчаяния. Так легче не поддаваться панике.

— Подготовка не всегда помогает, – шепчу я скорее себе, чем ей.

Джун плавно грациозно поднимается. Преграждает мне путь, останавливая отчаянный бег, и берет за плечи. Обнимает нежно, но достаточно крепко, чтобы я почувствовала опору.

— Посмотри на меня, – просит она твердо, но ласково.

Нехотя поднимаю голову. И вижу в ее взгляде не только сочувствие, но и отражение собственного ужаса, который она, однако, смогла преодолеть.

— Я знаю, тебе тяжело, – продолжает она. – Знаю, что фраза «все будет хорошо» сейчас ни хрена не значит. Но помни, кто они такие. Помни, кто такой Икс. Он борется не просто за выживание. Он борется за то, чтобы вернуться к тебе.

Я словно бы согреваюсь от ее теплых рук. Однако у меня само собой вырывается:

— Но что, если этого недостаточно?