Книга Жестокое общество, страница 128 – Морган Бриджес

Мы оба знаем: сам Бенджамин не смог бы раздобыть для нее сердце.

Я понимающе киваю. В гильдии убийц трудно встретить человека, которому можно доверять.

Бен открывает дверцу машины, датчик движения срабатывает, и загорается свет. Ступив на гравийную дорожку, он замирает и оглядывается на меня, все еще сжимая ручку двери.

— Ты – лучший мужчина для нее. Не знаю, смог бы я… – осекшись, он откашливается и продолжает, глядя в сторону. – Береги ее.

— Не сомневайся.

— Не сомневаюсь, – медленно кивает он.

Я уезжаю, а Бен остается там. Мне не терпится вернуться к Делайле. Я должен быть рядом, когда она проснется, чтобы убедиться – она будет жить.

Кажется, обратный путь тянется бесконечно, каждый красный светофор – преграда, не дающая мне добраться до маленького ястреба. Наконец я влетаю в здание больницы. Стоит мне увидеть скорбное лицо Джун, как сердце пускается вскачь. Она, не шевелясь, сидит в комнате ожидания. Но, увидев меня, встает навстречу, вся осунувшаяся от усталости.

— Есть новости? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри все леденеет от ужаса.

Она качает головой.

— Пока нет. Но сказали, операция скоро закончится. И врач сразу выйдет переговорить с тобой.

Я киваю и опускаюсь в кресло рядом с ней; наконец наваливается усталость последних часов.

— Спасибо, что осталась.

— Делайла – моя подруга, – устало улыбается Джун. – Где же еще мне быть?

Уважаю ее преданность. Если Деклан обидит эту девушку, я, как верный друг, надаю ему по роже. И по яйцам.

Мы замолкаем. В больнице негромко гудит жизнь: тихо переговариваются родственники пациентов, временами что-то звенит на сестринском посту. Сижу, сжимая и разжимая кулаки, рассматриваю собственные костяшки, которые то краснеют, то белеют. Когда наконец появляется хирург, я уже почти теряю рассудок. Даже его светло-зеленая медицинская форма меня бесит – слишком жизнерадостная.

Мы с Джун вскакиваем на ноги. Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь разгадать, что за новости он принес. Он смотрит на меня усталыми глазами и едва заметно кивает с легкой улыбкой.

Облегчение прошибает насквозь, ноги едва не подкашиваются. Я выпрямляюсь, напрягая колени и сжимая ладони в кулаки.

— Мистер Донован, – хирург останавливается передо мной. – Мы завершили трансплантацию. Все прошло гладко, пациентка чувствует себя хорошо.

— Мне нужно ее увидеть, – голос звучит твердо, но руки дрожат.

— Понимаю. Вы можете навестить ее, но так как это отделение интенсивной терапии, всего на несколько минут.

Ну тут он пройдет на хрен. И скоро сам это поймет.

— Ведите меня к ней.

Доктор кивает, мы вместе идем по коридору, его ботинки поскрипывают, ступая по блестящему линолеуму.

— Она не сразу отойдет от наркоза, нужно время.

Я киваю и просто шагаю рядом, не обращая внимания на его попытки завязать разговор. Мне нужно добраться до Делайлы. Я должен увидеть ее своими глазами и коснуться своими руками, только тогда я обрету покой.

Она лежит на кровати в большой палате, а вокруг ритмично пищат медицинские датчики, подтверждая, что состояние ее стабильно. Лицо у нее ужасно бледное, но грудная клетка поднимается и опускается мерно, и меня это успокаивает.

— Теперь, когда уже известно, что с Делайлой все хорошо, я вас оставлю, – сжимает мне руку Джун. – Постараюсь выспаться и сразу вернусь.