Книга Жестокое общество, страница 138 – Морган Бриджес

То и дело кошусь на смарт-часы, чтобы убедиться, что ее сердце бьется ровно. Что она жива.

Вот только, если верить GPS, она уже не в больнице.

Хмуро разглядываю уведомление на экране. Неужели Деклан повез ее в какое-то убежище? Это единственное разумное объяснение, почему она больше не в палате. В любом случае, мне не по себе.

Мы входим в огромную каменную залу, освещенную мерцающими факелами. Вдоль стен висят богато украшенные портреты десяти первых лидеров семей основателей. Отец останавливается перед самым большим полотном – портретом мужчины с темными волосами и голубыми глазами. Первый Донован.

— Здесь сердце Ордена, – произносит он тихо и благоговейно. – Сюда мы приходим, чтобы почтить память предков и жертвы, которые они принесли ради нас. На этих стенах записана передаваемая из поколения в поколение история нашей семьи.

Он подводит нас к древней дубовой двери, ведущей в сокровищницу. На темном дереве вырезаны замысловатые символы и руны, значение которых известно лишь основателям Ордена. Она непоколебимо разделяет нас и спрятанные по ту ее сторону тайны.

Дверь охраняют двое – вороны, удостоенные высшей чести защищать хранилища. «Хранители» со скрытыми за церемониальными масками лицами делают шаг вперед. И в молчаливом жесте приветствия и уважения поднимают руки ладонями наружу. Отец отвечает на приветствие, касаясь своими ладонями их рук.

— Магистр Донован, – басом гудит левый хранитель, кивая отцу. – Юные господа, – добавляет он, коротко кивнув нам с Бенджамином. – Чем я могу вам помочь?

— Хочу получить доступ к хранилищу семьи Донован, – говорит отец. – Да продолжит Орден служить и защищать!

— Вы знаете правила, магистр Донован, – наклоняет голову правый хранитель. – Ради сохранения тайны, ради того, чтобы лидеры не могли воровать друг у друга, входить в хранилища можно только по одному.

— Я в курсе, хранитель, – кивает отец. – Готов пойти на риск и ответить за последствия.

Оба хранителя вздрагивают, их глаза за масками расширяются. Тот, что слева, первым приходит в себя.

— Вы осознаете, что это преступление против Ордена?

— Плевать, – кивает отец.

Наемники по обе стороны от него вскидывают оружие, и каждый выпускает по пуле. Хранители валятся на землю, из-под разбитых масок видны залитые кровью пустые незрячие глаза.

Я качаю головой, пораженный дерзостью отца. Каждому хранителю при вступлении в эту священную должность хирургическим путем вживляют датчик в грудную клетку. Если их убьют, лидеры мгновенно узнают, что их сердца остановились. Тогда наступит расплата, и цена ей будет – смерть.

— Я не позволю моральным принципам встать на пути моей империи, – объясняет Эдвард. И поворачивается к нам с Бенджамином. – Члены Ордена уже в курсе. У нас есть всего несколько минут, прежде чем мы окажемся в ловушке. Живее!

Он открывает дверь, в лицо бьет прохладный влажный воздух, пахнущий землей и тлением. Мы словно вступаем в другой мир, забытый временем и окутанный тайной. С каждым движением все глубже погружаемся в мрачную историю ритуалов и власти общества.

— Раньше здесь приносили в жертву девственниц, – с улыбкой рассказывает отец. – Но это было давно, еще до моего рождения. Возглавив Орден, я, возможно, верну этот ритуал.

Мы заходим все дальше, и меня все сильнее пропитывает гнетущей историей этого места. Катакомбы веками служили хранилищем пороков и решений, которые меняли жизни людей далеко за пределами этих каменных стен. Сегодняшняя ночь не станет исключением.