Книга Жестокое общество, страница 148 – Морган Бриджес

Ксавье делает шаг вперед, одну руку кладет мне на щеку, другой же подносит к губам микрофон.

— Обещал себе, что не стану делать предложения, пока ты не окончишь университет. Но я не могу больше ждать. Хочу, чтобы все здесь знали: ты – моя девушка. И однажды станешь моей женой. Ты – моя. Делайла Скотт, окажешь ли ты мне высочайшую честь, согласившись стать миссис Донован?

Смотрю на него и глупо моргаю.

В горле пересохло, и мне удается лишь одними губами произнести:

— Да.

Он улыбается, в уголках глаз появляются морщинки.

— Ничего не слышу. Что ты сказала?

Не доверяя голосу, просто киваю.

— Скажи вслух, Делайла.

— Да, я выйду за тебя.

Ксавье вынимает кольцо и запихивает коробочку в карман мантии. Потом берет мою левую руку и надевает кольцо мне на палец.

— Мать-перемать! – визжит в толпе Рэйвен. – Это моя соседка!

Джун вскочила с места и стоит, прижав руки ко рту. Зал рукоплещет. Ксавье возвращает микрофон диктору и забирает свой диплом. Потом хватает меня за руку и выпаливает:

— Черт! Кольцо так потрясающе смотрится на твоем пальце, сейчас кончу от одного вида.

— О боже! Пожалуйста, не надо.

Он со смехом тянет меня на себя и крепко прижимает к груди.

— Я люблю тебя, маленький ястреб.

— Навсегда?

— Навсегда. А теперь скажи мне то же в ответ, пока я не отшлепал тебя на глазах у почтеннейшей публики.

— Черт… Я тоже… тоже тебя люблю, – запинаясь, выговариваю я.

Он улыбается еще шире, наклоняется и целует меня. Толпа хлопает, свистит и улюлюкает, но я ничего не замечаю. Пульс зашкаливает, кровь несется по венам, а я ничего не вижу, кроме него.

Когда Ксавье отрывается от моих губ, я судорожно хватаю ртом воздух. Покосившись на пищащие на руке часы, он вглядывается мне лицо.

— Все в порядке?

— Кажется, да.

Ксавье берет меня за руку и помогает спуститься со сцены. Бен показывает большой палец; и я, посмеиваясь, возвращаюсь на свое место, все еще чувствуя руку Ксавье на плече. Через некоторое время люди перестают на меня пялиться. Краем глаза замечаю женщину средних лет, которая сидит через несколько рядов от меня. Она пристально смотрит на нас, вернее, на Ксавье. Красивая. Светлые волосы уложены волосок к волоску, одета скромно, но определенно дорого. И хотя выглядит она безупречно, холодный жестокий взгляд резко контрастирует с царящей в зале радостной атмосферой. Женщина время от времени меняет позу, но взгляд ее остается неподвижным. И меня это отчего-то напрягает.

— Ты ее знаешь? – шепотом спрашиваю Ксавье, едва заметно кивая в сторону женщины.

Он оборачивается и мгновенно замыкается. Сидит с отрешенным видом.

— Это моя мать.

— Хочешь пересесть к ней? – спрашиваю я.

Ксавье медлит, смотрит на мать, что все так же пристально наблюдает за нами издалека. Потом поворачивается ко мне и качает головой, а я замечаю морщинки в уголках его глаз.

— Она явилась только ради приличия. Или чтобы поблагодарить меня за то, что избавил ее от отца.

— Серьезно?

Он пожимает плечами.

— У нее осталось богатство и фамилия Донован, но больше никто не контролирует каждый ее шаг.

— Да это же жизнь моей мечты!

Ксавье сжимает мне затылок, и я закатываю глаза.

— Шучу я. Ты же знаешь, мне плевать на твои деньги.

Он притягивает меня к себе и прижимается лбом к моему лбу.

— Ты ни капли на нее не похожа. Она холодная и безжизненная, как лед. А ты – дикая и страстная, чистый огонь. Я лучше сгорю заживо, умирая от боли, чем буду медленно погружаться в сон, абсолютно мертвый внутри.