Книга Жестокое общество, страница 25 – Морган Бриджес

Он произносит это искренне и твердо, в голосе слышится непоколебимая решимость. От его признания по коже у меня пробегает холодок страха, но боюсь я не за себя, а за него. Сложно даже представить, что за битвы творятся у него внутри, с какими призраками он сражался в прошлом и будет сражаться в будущем.

Ксавье глубоко вдыхает и прижимает меня к себе крепче.

— Я говорю это не для того, чтобы тебя напугать. Просто хочу, чтобы ты поняла, как у меня все запутанно, как долго мне приходилось жить двойственной жизнью. Пускай меня заставили поклясться в верности Ордену, на самом деле я всегда буду верен лишь тебе.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Он вглядывается в мое лицо, пытаясь понять, какие чувства у меня вызвало его признание.

Несколько минут Ксавье просто смотрит на меня. Кажется, даже в крошечных морщинках у глаз и рта можно разглядеть, как сильно он надеется, что я откликнусь. Вид у него такой измученный, что я и в самом деле смягчаюсь.

— Я не хочу потерять тебя. – Он рвано выдыхает. – Ведь я искал тебя всю свою жизнь.

Взгляд его становится рассеянным, наверное, он вспоминает об обязательствах, которые взял на себя задолго до нашей встречи. Вот она, цена за то, что мне хотелось эмоциональной близости, хотелось узнать о его прошлом. Сейчас мы на перепутье. Не только он, мы оба. Нужно принять решение, которое изменит наши отношения.

К лучшему или к худшему.

— Ксавье, – окликаю я. – Я не стану обещать то, чего не смогу выполнить. Если твое прошлое действительно настолько ужасно, то оно в самом деле может повлиять на мое отношение к тебе. Но это не значит, что я просто возьму и отвернусь от тебя без малейших колебаний.

— Ты не знаешь, что я делал. Не представляешь, скольких убил, – помолчав, он добавляет, будто прочел мои мысли. – Перья на спине – лишь официальное число, на самом деле их намного больше. Орден не считает охранников и прочих случайных жертв, что просто мешали выполнить задание.

Резкие слова разрезают воздух, как лезвие ножа, которым он так искусно владеет. Каждое перо в татуировке – не просто смерть, а ледяное свидетельство о полном пренебрежении Ордена к человеческой жизни. Мир, в котором вырос Ксавье, – это мир беспощадных решений и неизбежного зла.

— Они были невинны? – спрашиваю я. – Люди, которых ты убил… они этого не заслуживали?

Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах бушует шторм эмоций – страх быть отвергнутым, надежда на прощение. Возможно, и еще что-то из самых глубин его человеческой сущности.

— А есть разница?

— Да. Если бы ты не убил Фрэнка, я бы сама с ним покончила. Это был лишь вопрос времени. Да что уж там, я и тебя пыталась убить. Сейчас я об этом жалею, но тогда я бы без колебаний это сделала. Я бы на все пошла, чтобы защитить себя, приемных сестер и брата. Ты осуждаешь меня за это?

Он качает головой.

— Мне плевать, убивай кого хочешь, если ты делаешь это ради того, чтобы выжить.

— Великолепно, – бурчу я.

— Я серьезно, Делайла.

— Знаю, – вздыхаю я. – Слушай, я твоя невеста, а значит, уже часть Ордена. Так подпусти меня ближе. Открой мне не только ту часть своей жизни, которую готов показывать посторонним, впусти в темные закоулки, покажи призраков, что являются тебе ночами. Раз уж ты готов принять моих демонов, я тоже приму твоих. Нам нужно научиться доверять друг другу.