Книга Бостонская ведьма, страница 112 – Андреа Каталано

— Да, пожалуй, любой мужчина в этом зале не отказался бы это узнать.

— Миссис Джонс, – одернул меня Уинтроп, – здесь не театр, а зал общего суда колонии Массачусетского залива. Отвечайте на те вопросы, которые вам задают!

— Хорошо, отвечаю: основу – так называемое масло-носитель – получают из грецких орехов. Это я узнала от одной туземки из племени виннисиммет, которая сейчас торгует всяким скарбом у доков. В это масло я добавляла чуть-чуть гвоздики и буквально щепотку жгучего красного перца из Гвинеи. И, наконец, пару капель вытяжки из семян аниса – она помогает гвоздике и кайенскому перцу лучше смешиваться и улучшает запах средства. Вместе эти три ингредиента одновременно разогревают и притупляют чувствительность в интимных местах мужчины, помогая ему заканчивать выполнение супружеских обязанностей не так быстро.

Мой ответ поверг магистратов в задумчивость, кое-кто даже принялся отрешенно поглаживать бороду, переваривая услышанное.

— В таком случае, миссис Джонс, – продолжил Беллингем, – выходит, что вы не использовали то самое жуткое и злокозненное средство, что продается по всей Европе, – шпанскую мушку?

— Нет, губернатор Беллингем, конкретно в этой мази не использовала. – Я немало удивилась тому, что ему известно о шпанской мушке. Однако мне вспомнилось, как счастливо он живет в браке со своей совсем юной женой, и многое стало понятнее.

— Но вы все-таки использовали этот злокозненный компонент в других ваших средствах?

— Губернатор Беллингем, вероятно, вам это неизвестно, но порошок из толченой шпанской мушки в смеси с крепким спиртом – самый лучший способ вызвать нарывы на коже.

— Но, миссис Джонс, – подал голос Уинтроп, – зачем это делать?

— Совершенно очевидно, губернатор Уинтроп, что нарыв – лучший способ избавиться от любого вида бородавок, – ответила я, вздернув подбородок, так как была готова ответить на абсолютно любой вопрос о медицине, который мог задать мне суд. Бабушка обучала меня травничеству с тех пор, как я научилась ходить.

— То есть, – продолжил Беллингем, – у вас все-таки имеется среди прочих запасов порошок шпанской мушки?

— Конечно, сэр, так как самые умелые лекари непременно держат у себя хотя бы небольшое количество – именно для того, чтобы вызывать волдыри и нарывы.

— Но, конечно, вовсе не для того, чтобы заниматься греховной практикой соблазнения, – отчеканил Уинтроп.

— Существует очень тонкая грань, которую очень легко перешагнуть, смешивая порошок жука-нарывника с вытяжкой из семян аниса, создавая так называемую tinctura aphrodesia. Если сыпануть хоть на полщепотки больше, чем надо, пациента ждет не только неутолимая похоть, но и неудержимая рвота, и даже смерть.

Зал выглядел немало впечатленным теми знаниями, что я владела. Даже магистраты явно открывали для себя что-то новое. Я заметила, как Уинтроп, поглаживая темную бородку, скользнул глазами к вырезу моего платья. Он, конечно, входил в когорту Избранных, однако при этом оставался мужчиной, примитивным, как пес. А вот его сын, в свою очередь, глядел на меня с восторгом и изумлением, как на некое растение, доселе неизвестное науке.

— Миссис Джонс, расскажите нам вот что, – продолжил Уинтроп, – что побудило вас стать повитухой, лекаркой и травницей? Каким образом вы овладели всеми этими знаниями?