Книга Бостонская ведьма, страница 5 – Андреа Каталано

Элис поспешно ссадила Молли на лавку рядом с собой и потянулась к Томасу через грубо сколоченный стол, отполированный до блеска тысячами часов готовки, взяла его за руки и крепко сжала:

— Ну, ну, дружище, расскажи нам – что случилось на причале?

— Я… не смогу это толком объяснить, – Томас высвободил пальцы и уставился на собственные ладони, покрытые мозолями – те напоминали горы над равнинами, торчащие то там, то здесь. Следы тяжелого труда, источник удовольствия для жены… Запнувшись об эту мысль, Томас крепко переплел пальцы между собой и продолжил: – Как-то так вышло, что корабль начал крениться на правый бок и никак не мог выровняться.

— Это как? – спросил Сэмюэл. – Когда я провожал тебя на причал, судно выглядело надежным и устойчивым.

— Да-да, именно так, – Томас кивнул.

Густые рыжие брови Сэмюэла сошлись вместе, словно он силился разгадать сложную загадку.

— Так вот, он накренился и никак не выравнивался до тех пор, пока меня не согнали обратно на сушу вместе с пожитками.

Повисла тишина – было слышно лишь, как Молли лакает пахту из миски, стоявшей на полу.

— Да брось, быть такого не может, – Сэмюэл откинулся поудобнее и почесал бороду. Элис тут же гневно обернулась:

— Это ты брось, муженек! Зачем бы ему это все выдумывать? – затем она вздохнула и, встав из-за стола, подошла к очагу. Заглянув в чайник, она встряхнула заварку и, выпрямившись, уперлась руками в поясницу, разгибая позвоночник. Несколько мгновений Элис стояла, глядя на огонь – оранжевые блики плясали по ее платью и переднику. Миссис Стрэттон была женщиной прехорошенькой, но очень уж маленькой и худенькой. Однако Томас знал, что в этом хрупком теле прячется невероятная сила духа.

— А что у тебя лежит в сундуках, Томас? – спросила Элис, не отрывая взгляда от огня – будто отыскивая ответ в переливах пламени. – Там наверняка должно быть нечто, что ты по-прежнему держишь при себе и с чем тебе стоило бы расстаться.

Томас и сам знал, что это за вещь. Она лежала на дне одного из дорожных сундуков, как затонувшее сокровище, покоящееся на морском дне, как тайное письмо, спрятанное от чужих рук и глаз: свадебное платье его супруги.

Элис обернулась – и по дрожащим губам стало заметно, как она изо всех сил сдерживает слезы.

— Ты должен заставить себя это сделать.

* * *

Стрэттоны ушли в спальню – комнатку с противоположной стороны от камина, – и Томас остался один. Молчаливую темноту разгоняла лишь одинокая свеча на боковом столике, и Томас, допив свою порцию эля, принялся разглядывать оловянную кружку. Это была работа мастера – подарок, преподнесенный Стрэттонам на свадьбу еще в Англии. Всего кружек было две, и Элис всегда ставила их перед Томасом и его женой, когда те заглядывали на обед.

— Давайте-ка сделаем вид, что вы только что поженились, – говорила она всякий раз, ставя на стол любимые кружки, а жена Томаса смеялась – грудным, мелодичным смехом, ласкавшим его ухо более всякого звука на свете.

А потом Томасу вспомнилось, как в самый первый раз, когда Элис любезно предоставила им эти кружки, он ответил: «А мне и притворяться не надо – для меня она всегда будет новобрачной».

Мэгги тогда пододвинулась к нему поближе, запустила руку под стол и крепко сжала его бедро, а сама коснулась губами его виска – она очень любила целовать Томаса именно туда. А потом глубоко тянула носом и мурлыкала ему в ухо: