Книга Снежная Надежда для Босса, страница 11 – Ирэна Солар

Настроение упало ниже плинтуса. Было обидно до слез. Меня обвиняли в том, чего я не совершала. В глазах коллег я стала беспринципной женщиной, решившей продвинуться по карьерной лестнице самым легким способом — через постель. Стерву Ларису в отличии от меня все жалели. Она в их глазах казалась пострадавшей стороной. А я из девушки с милой улыбкой стала персоной нон грата.

«Ну за что мне это все? За что?» — сквозь слезы бормотала я про себя.

Шагая по коридору, я едва не забыла, что временно работаю в другом кабинете и чуть не свернула в сторону бухгалтерии. С тоской посмотрела на свой бывший кабинет, понимая, что вряд ли вернусь туда обратно. Неожиданно дверь бухгалтерии отварилась и из нее вышла Анна Сергеевна — мой некогда главный бухгалтер. Посмотрев на меня женщина резко насупилась. А после не поздоровавшись отвернулась, словно я для нее стала пустым местом. В этот момент мне словно ударили под дых. Тяжко вздохнув ощутила горечь во рту. Столько сил отдала бухгалтерии, а наградой мне стало призрение. От несправедливости ситуации жгучие слезы навернулись на глаза.

Усилием воли постаралась взять себя в руки. Несколько раз глубоко вздохнула и вытерев слезы натянула дежурную улыбку на лицо.

Я знала, что во всех моих бедах виноват Роднинский. Ну чего ему надо было придираться к Веселову? Хороший же парень. За таких обычно замуж выходят. Правда для меня он казался скучным, зато стабильным. А стабильность в наше время это все!

— Снежная! — услышала раскатистый рык у себя за спиной и невольно вздрогнула. — У вас работы мало? — язвительно заметил Роднинский.

— Никак нет, Игорь Иванович, — ответила словно солдат прапорщику и ровным маршем зашагала в кабинет директора.

— То-то же, — усмехнулся он, а затем добавил: — И нечего шастать по чужим кабинетам!

Блин, ну как он узнал? Жучок к моей одежде прицепил что ли? Нет, ну правда! Он что следил за мной? С таким начальником я так и останусь старой девой, а еще приобрету статус безработной. Две недели быстро закончатся, а потом что?

Войдя в кабинет, я пребывала в растерянности и злости. Теперь ни то что Паша, ко мне за километр никто не подойдет. А все этот гад Роднинский!

— Кофе мне и бутерброд с икрой, — пробурчал недовольно директор.

— А губа не треснет? — процедила сквозь зубы и по взгляду начальника поняла, что сказала это вслух. Испугалась что прибьет, но он к моему удивлению промолчал. Ну надо же!

Молча сделала кофе, борясь с диким желанием подсыпать мерзавцу соли, но в итоге сдержалась. Намазала толстым слоем икру на хлеб. Пусть кушает гад, не обляпается.

Поставила чашку с тарелкой на поднос и понесла к столу Роднинского ловко лавируя между стоявшими на моем пути стульями.

— А вы, однако щедрая душа, — буркнул Роднинский глядя на то как икра сползает в тарелку с хлеба. — Жаль только масла пожалели. Нужно было намазать целую пачку, — съязвил он, брезгливо глядя на бутерброд.

— На будущее учту! — не осталась я в долгу и съязвила в ответ.

Начальник смерил меня внимательным взглядом и покачал головой, думая о чем-то своем.

— Вы чем-то обижены? — заявил он холодным тоном.

— Я? — захлопала ресницами изображая дурочку.

— Да, Вы, — начал закипать директор и я поняла, что перегибаю палку.

— Ну как вам сказать. Со мной сейчас никто не разговаривает, считая, что я ваша любовница. А так все в порядке. С чего бы мне быть обиженной? Может с того что Вы приложили руку к этим нелепым слухам?