Книга Посмотрим, кто кого…, страница 100 – Мари Стефани

— То есть ты знал, что это дядя, похитил Васю и чего-то выжидал? — возмутилась я.

— Не знал, всего лишь предполагал, доказательств у меня не было.

— Кстати, как вы нас нашли? — спохватилась я.

— А как ты мой дом покинула? — вновь вопросом на вопрос ответил Люцик и пристально посмотрел на меня.

— А нечего было меня запирать, ещё и сбегать с утра пораньше! — огрызнулась я.

— Ты что его разрушила? — с ужасом спросил мужчина.

— А что у тебя дома храниться то, чем можно его разрушить? — ага, я переняла его манеру общения.

— Нет, но твоя фантазия безгранична! Так как ты всё-таки сбежала?

— А вот теперь мучайся! — лучезарно улыбнулась мужчине.

— Да в окно она выпрыгнула! — сдала меня сестрица.

— Вася!

— Теперь понятно, почему ты хромаешь! — хмуро воззрился на меня Люцик.

— Ты так и не ответил, как вы нас нашли?

— Видели твое хромое дефиле в парке, и как эти затолкали тебя в машину. Сели вам на хвост, и мы здесь.

— Так, вы были в парке! Ты же не собирался платить деньги!

— Не собирался, потому что у меня сегодня их не было. А в парк приехал, чтобы выяснить, кто такой наглый, богатых девиц среди белого дня ворует. Сидим, ждём негодяев, и тут откуда ни возьмись, одна неугомонная девица не спеша прогуливается по аллее! Слушай, а что ты в мусорку положила?

— Пакет с пустой коробкой.

— Зачем?

— Ну так тоже хотела выяснить, кто Ваську похитил. А пакет для отвода глаз, чтобы они подумали, что их требования выполнены, и проявили себя.

— Они и проявили, и деньги забрали и курьершу схватили!

— Сам ты гастарбайтер! — выпалила я.

— Вот объясни мне, Загорская, ты когда уже начнешь слушать, что тебе говорят и непросто слушать и выполнять? — гневно спросил Люциан.

— Я тебе, что йоркширский терьер, команды выполнять? — тут же вспылила я. — Жене приказывать будешь!

— Замуж ее надо выдать, пусть муж занимается ее воспитанием! — выдал Огнев. — А главное, искать никого не надо, кандидат уже есть.

— Ты что несёшь? Какой ещё кандидат? — переключила я гнев на него.

— В мужья, — пояснил Огнев.

— Издеваешься?

— Нет, Соболев до сих пор переживает, что не смог тебе тогда помочь, — напомнил мне о несостоявшемся фиктивном женихе Антон. — Так что он с радостью возложит на свои плечи твое воспитание!

— Да… да ты… ты… — не могла я подобрать подходящие слова.

И тут Луцик прервал нашу перепалку:

— Ну уж нет! Я сам положу конец чрезмерной непоседливости Паулины, путем ее окольцевания!

В комнате повисла ошеломленная тишина, и все вопросительно уставилась на Люцика:

«Помятый Ламборджини! Это он сейчас, что имел в виду?»

— И что означает твое высказывание? — спустя вечность задала я мучивший всех вопрос, но который никто не решался произнести.

— Только то, что готов взять на себя ответственность по твоему перевоспитанию, поэтому женюсь на тебе, — произнес этот гад.

«О-о-о! Меня так никогда не унижали!» — почувствовала, как щеки запылали огнем. — «Мне не было так обидно, даже когда я узнала, что отец предлагал меня ему в качестве жены. Но вот то, что себе сейчас позволил Люцик, прощению не подлежит!»

— Помнится, ты отклонил предложение отца! — ледяным тоном процедила я и сделала шаг назад от мужчины, желая обозначить границы.

— Это потому что я с самого начала знал, с тобой будут проблемы! — одним широким шагом сократив между нами расстояние и, притянув меня к себе, произнес Люцик. А потом, глядя мне в глаза, спросил. — Паулина, ты выйдешь за меня?