Книга Любовь под прицелом, страница 114 – Кристина Янг

Андрей заметил ужас на моем лице и тут же добавил:

— Но для снайпера это обычное дело. Поэтому я честно ответил на твой вопрос, моя учеба действительно изматывает.

И теперь я лучше понимаю, почему наше общение такое минимальное. Андрею просто некогда держать телефон в руках на постоянной основе. Он ведь и ночью занимается тренировками, потому что навыки в сумерках так же нужно отрабатывать. Наверное, поэтому Андрея сейчас не клонит в сон из-за смены часовых поясов. Он просто привык мало спать. Он привык выживать даже там, где нет войны.

Его жизнь — вечный риск, анализ каждого движения, обостренный слух, сосредоточение на каждом действии, отсутствие физических слабостей и готовность ко всему. И я не имею право требовать от него постоянного нахождения рядом. Его жизнь не принадлежит ни ему, ни мне.

Но я горжусь им. И просто буду рядом. Всегда. Пусть не физически, но морально. Я хочу быть его ангелом-хранителем и той, к которой он будет возвращаться тогда, когда его силы подошли к концу. Для Андрея я та, кто восстановит его силы и в ком он найдет поддержку. И мне этого достаточно.

Но имеется одно пугающее убеждение. Не понимаю, каким образом и на основе чего оно возникло. Просто бывает ощущение, будто бы Андрей не принадлежит мне полноценно и до конца. Будто бы он не подпускает меня к себе близко до сих пор. Я почему-то уверена, что Андрей сам это осознает, но мы оба не станем озвучивать то, что он никому не может принадлежать, кроме службы.

И как с этим смириться, я пока не знаю. Мне от этого печально и не по себе.

Но я снова забылась, когда оказалась в руках Андрея. Когда он затолкал меня в номер гостиницы и заявил на меня свои права. Тревожные мысли рассеялись, и я снова почувствовала себя счастливой.

Андрей

Эта девушка сводит меня с ума.

Как только я увидел ее в кафе, немедленно хотел приблизиться к ней и прижать к себе. Я не хотел терять ни секунды, и каждую секунду моего пребывания в Москве я хотел касаться ее, чтобы утолить этот изнуряющий меня три месяца голод. Голод по Василисе Вишневской, по ее телу, по ее голосу, по ее стонам, по ее смеху, по ее взгляду… Я скучал по всему, что есть в ней, по каждому ее действию и движению.

Как оказалось, каждый день без нее — это пытка. Меня спасали лишь тренировки. И хорошо, если они ночные. Чем дольше я не вижу ее, тем сильнее тоскую и теряю покой, сон.

И сейчас я с удовольствием теряю самообладание, не сдерживаю себя совершенно, отдаваясь ей целиком, а Василиса позволяет делать мне все, что я захочу.

Я оторвался от ее губ и опустился на край кровати, расставив ноги. Сжал ее ягодицы и притянул Василису к себе ближе. Она сейчас такая податливая, как никогда. Я приподнял ее кофту и оставил поцелуй на ее животе, всасывая нежную кожу губами. Этими действиями я пустил по ее телу табун мурашек.

— Без тебя невозможно, — пробормотал я, пуская руки по ее спине под кофтой.

— Ты нужен мне, Андрей, — прошептала Василиса дрожащим голосом.

Я усадил ее на свои колени, аккуратно убрал рыжие волосы за спину и снова накрыл манящие губы. Жажда и невыносимая тяга накрыли меня с головой, я перестал воспринимать реальность. Время исчезло, мир растворился. Я вижу только Василису. Она как наркотик, который я пускаю себе по венам и наслаждаюсь эйфорией. Но она быстро заканчивается, а я становлюсь зависимым, поэтому мне нужно больше и больше, еще и еще…