Книга Любовь под прицелом, страница 212 – Кристина Янг

— Медсестра! — крикнул я в сторону двери, желая понять, что за чертовщина происходит.

Да, она ударилась головой несколько раз, да у нее сотрясение, но про амнезию речи не было!

Вдруг на стороне я услышал тихий смех и потрясенно посмотрел на Василису. Она пыталась остановить приступ смеха, от которого ей уже самой стало плохо.

— Извини, захотелось повеселиться.

Я облегченно выдохнул и закатил глаза.

— Дура…

— Жаль, что ты не видел своего лица, — снова посмеялась Василиса и выдохнула через рот, вытирая свободной рукой от капельницы выступившие от смеха слезы под глазами.

— Когда ты перестанешь трепать мои нервы, чокнутая?

— Я просто столько раз за свою жизнь билась головой, что можно спокойно превратиться в чокнутую.

Я улыбнулся и поцеловал ее руку, приложив ладонь к своей щеке.

— Будь какой угодно, только оставайся всегда рядом и моей.

Василиса улыбнулась в ответ.

— Это даже не обсуждается.

Я склонился и наши губы слились в нежном и коротком поцелуе. Да, мы снова вместе, но это далеко не «долго и счастливо». Трудности еще остались, но мы преодолеем их. Пока мы есть друг у друга, они не будут казаться непреодолимыми.

Спустя несколько часов Василиса окончательно пришла в себя. Я накормил ее горячим бульоном и окружил своей заботой. Но с приходом хорошего состояния возникли и вопросы про Анфису. Василиса узнала про своего отца, подслушав его разговор с Егором в доме. И из этого разговора она так же узнала, что Анфиса в Сирии, а когда я уточнил, где именно, Василиса ужаснулась.

— Как теперь вытащить ее оттуда, Андрей? — почти слезно спросила она, сжимая мою руку.

— Я связался с нужными людьми, они постараются. Но… это будет тяжело. И результат нам быстро не предоставят.

Василиса закрыла глаза. По ее щеке покатилась слеза, но я спешно вытер ее.

— Прошу тебя, не плачь. Мы вытащим ее.

— Что же будет с ней дальше, Андрей? Ее же затаскают по всем инстанциям, стоит ей пересечь границу.

Я обнял Василису, прижал ее голову к своей груди и вздохнул.

— Ничего. Мы ей поможем.

Я поцеловал Василису в макушку, стараясь хоть немного ее успокоить.

Несмотря на мое отвращение к ее отцу, я все же рассказал Василисе про его героический поступок. Первый, последний и единственный в его жизни. Василиса никак не прокомментировала его жест. Просто промолчала и сделала свои выводы, не делясь со мной ими. Думаю, на этом вопрос об ее отце закрыт навсегда. И вообще вся эта грязная тема, в которую впуталась ее семья, закрыта. Приоритетом остается только Анфиса.

Я понимаю, что Василисе будет тяжело радоваться жизни и показывать счастье, пока ее сестра где-то там, среди опасности и сомнительных людей. Но я постараюсь хотя бы немного скрасить ее жизнь. Со мной Василиса счастлива, я знаю, но от ее счастья откололся небольшой кусочек, и пока Анфиса не окажется дома в целости и сохранности, этот кусочек не восстановлю даже я.

Прошла еще неделя…

После выхода из клиники у Василисы настала новая жизнь. Она уволилась с места работы, попрощалась с Ксюшей, с которой они теперь не будут часто видеться, потому что я перевез Василису в Ейск к своим родителям. К сожалению, отныне в Москве Василисе делать нечего. Да и мне будет спокойнее, если она будет жить с моими родителями в мое отсутствие. Да, я не могу постоянно находиться рядом с ней в силу своей службы. У меня много командировок, но, к счастью, теперь не таких длительных. Василиса понимает и принимает наше положение. Она не хочет менять сферу моей деятельности и в этом я ей благодарен. Василиса вообще невероятная и настолько понимающая, что даже стала военным врачом ради меня, чтобы в случае чего оказаться рядом.